– Твой настоящий отец – Аблейд Деваин, и он… латоэр. Мы познакомились на их земле, Аноррайет, когда я отправилась туда для выполнения определенной миссии. До твоего рождения я входила в Совет Острова, и мне было поручено уговорить латоэров войти в Альянс кланов. Аблейн был единственным из золотоволосых, кто хотя бы просто выслушал меня. Я провела там долгое время, пытаясь убедить латоэров в достоинствах вступления в Альянс, но они холили свою оторванность от остального мира, и политика их абсолютно не интересовала.
После нескольких дней, проведенных в Аноррайет, я поняла две вещи – то, что моя миссия провальна, и то, что я больше не представляю своей жизни без Аблейна.
– Ты осталась там? – спросила Лидерин, размазывая по лицу слезы.
Даноя печально покачала головой.
– Нет, конечно, нет. Никто бы не позволил мне остаться на земле латоэров. Чужаков там не любят. Если бы я не являлась представителем Совета, меня бы за ограду вообще не пустили, – женщина вздохнула. – Мы были молоды, и приняли отчаянное решение – сбежать в лес и жить там. Мы с Аблейном поселились в домике в лесу и жили там, наслаждаясь обществом друг друга. Аблейн постоянно наведывался в свое селение, чтобы старейшина не думал, что он оставил родную землю.
Разумеется, никто не знал о наших отношениях. Несмотря на некоторые сложности, мы были счастливы… до того момента, когда я поняла, что беременна. Не думай, я упивалась мыслью о том, что вскоре на свет появишься ты, но жизнь в лесу больше не входила в мои планы. Мне нужны были лекари, знахарки, у меня была работа, которую я оставила ради Аблейна.
В итоге… я сказала, что возвращаюсь в Глабери. А твой отец… он не смог оставить Аноррайет, долго сомневался, кормил меня обещаниями. Как бы мне не было тяжело, я понимала – ради твоего будущего мне нужно было вернуться, а с ним или без него… – Даноя отстранилась и посмотрела на дочь. В ее взгляде была такая тоска, что Лидерин почувствовала комок в горле. – Я сделала свой выбор и, воспользовавшись отсутствием Аблейна, сбежала из леса в Глабери. Место в Совете я потеряла – меня не было слишком долго, и с этим мириться не стали. Потом я встретила Рейфорда, замечательного мужчину, который стал мне дорог. Он и воспитал тебя. Он всегда был рядом с нами.
– Но так нельзя! – выкрикнула Лидерин, вырываясь из объятий матери. – Ты должна была сказать моему отцу, что уходишь! Что, если все это время он искал тебя, а я… даже никогда его не видела!
Даноя встала, скрестив руки на груди.
– Ли, ты слишком мала, чтобы судить о таких вещах. Я приняла тяжелое, но единственно правильное решение – ради тебя.
– Но ты могла рассказать мне правду! – негодовала девочка. – Вместо этого ты перекрашивала мои волосы – они ведь золотистые, верно? И мучила меня, зная, что мой дар никогда не проснется, просто потому, что его нет.
– Он может проснуться! – нервно возразила Даноя. – Ты – полукровка, и тебе от меня могут достаться магические способности. Именно для этого, я, как ты выражаешься, мучила тебя. А насчет правды… Ли, пойми, я хотела, чтобы у нас была крепкая семья – ты, я и Рейфорд, но его смерть все изменила. Было слишком поздно открывать тебе правду, да и зачем? Отца ты все равно не найдешь.
Лидерин вскинула голову, в ее глазах плескалась злобная решимость.
– А вот и найду! – дерзко отозвалась она и кинулась к двери.
– Ли! – отчаянно крикнула мать, бросаясь вслед дочери.
Девочка была проворнее. Выскочив за порог, она побежала в сторону городских ворот. Имперские стражи проигнорировали промчавшееся мимо дитя – неподалеку раскинулось озеро, где часто играли малыши. Лидерин, добежав до озера, останавливаться не стала. Отсюда был виден огромный лес, разделяющий Глабери и Аноррайет.
Девочка оглянулась – Данои нигде не было видно. Преисполненная решимостью, Ли направилась к лесу.
– Может, все – таки стоит предупредить твоих… – Хелея задумалась, вспоминая слово.
– Керенас, – подсказала Эва. Затем покачала головой, – нет времени. Неизвестно, сколько Долина будет водить росахов по ложному следу. Если у них не хватит терпения, они могут ринуться на поиски ключа и опередить нас. А я хочу принести его советнику – вдруг император посчитает, что Шеадаран может пригодиться людям.
– Думаю, с этим Шеадараном Древних не все так просто, – отозвалась элкари. Несмотря на отдых в придорожной таверне, выглядела она неважно. Как она призналась Тени, причиной тому было не только вынужденное путешествие после долгого отшельничества – элкари редко вели насыщенную городскую жизнь, предпочитая добровольное затворничество. Воспоминания о пленении росахами еще были слишком свежи, и это не давало ясновидице покоя.
