Ладштад успел основательно наскучить Лесте и Джувенелу. Верват по – прежнему отказывался являться дагуэре, а все попытки некриса выяснить что – либо о погибшем воре или его дочери ни к чему ни приводили. К тому же, его расспросы начали настораживать жителей Ладштада, имеющих прямое отношение к криминальной общине. После обряда Шеланы собственная смерть перестала казаться Джувенелу страшной трагедией, но ситуацию осложняло то, что с ним была Леста. И если кому – то вздумается проследить за некрисом и выяснить, где они обитает, дагуэра может попасть в руки бандитов. Этого Джувенел допустить не мог.
Поэтому ему пришлось оставить неудачные попытки разыскать Вервата Гора через его подельников, а целиком и полностью положиться на умения Лесты. Девушка в последнее время была довольно раздраженной – те духи, которые выходили с ней на контакт ничем не могли ей помочь. Зато охотно делились историями собственных смертей, после которых дагуэра еще долго не могла заснуть.
– Леста, тебе надо поесть, – мягко напомнил некрис, заметив, как осунулось лицо девушки. Все время, кроме сна, она посвящала разговорам с духами, постоянно забывая про еду и отдых.
– Некогда, – отмахнулась дагуэра. Только Джувенел собрался переубеждать Лесту, как заметил на ее лице настороженное выражение. Подняв палец, она безмолвно приказала ему молчать.
– Здраствуй, Этерлин, – произнесла девушка.
Маг успел уже привыкнуть к ее разговорам с пустотой, хотя поначалу у него мурашки бежали по коже от осознания того, что Леста разговаривает с невидимым мертвым. Примирил его с этим тот факт, что он и сам несколько раз был призраком.
– Этерлин, я Леста. И я хочу… – не договорив, дагуэра замолчала. На ее лбу собрались тоненькие морщинки, она напряженно слушала духа. – Хорошо, я поняла. Сможешь отвести меня к ней?
Выслушав ответ и кивнув, девушка перевела взгляд на Джувенела.
– Этерлин давно наблюдала за нашими поисками, но до этих пор не хотела вмешиваться.
– Что – то потребовала взамен? – догадался некрис.
– Да, но это неважно. Главное – она была в окрестностях города и видела, что произошло с Верватом Гором. Говорит, что специально осталась посмотреть на его убийство – незадолго до ее смерти он обчистил ее дом. Менакеры и городская стража пытались его поймать, но безрезультатно.
– Мстительный призрак, – хмыкнул некрис.
– Джувенел! – одернула Леста, выразительно глядя на него.
– Что? Ой, извини, Этерлин.
– Так вот, – продолжила девушка, – она видела, как трое незнакомых ей людей напали на Вервата и Лайну, его дочь. Этерлин уверена – люди не с Ладштада, она здесь всех знает в лицо. Напавшие допытывались у вора, где находится свиток, он ничего им не сказал, и завязалась драка. Верват убил двоих, последнего заколола его дочь. Но на тот момент она уже была ранена и истекала кровью. Отец попытался ее спасти, донеся на руках до города, но не успел – Лайна погибла.
– Ничего себе, – пробормотал Джувенел, потом нахмурился. – Подожди, ты же говорила, что Верват мертв.
– Так и есть, – с ноткой раздражения в голосе ответила дагуэра. – И если ты дашь мне договорить, то поймешь, почему. Когда Лайна умерла, Верват решил вдохнуть в нее жизнь, что, собственно и сделал.
– Он оживил ее, а сам умер? – изумился некрис.
– Не понимаю, что тебя так удивляет – Лайна была его единственной дочерью. Все кражи они совершали вместе с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать.
– Рано девочка повзрослела, – заметил Джувенел. – Что меня удивляет? Даже не знаю, возможно то, что Верват – вор? Или ты, как некоторые романтично настроенные барышни, придерживаешься мнения, что среди воров попадаются благородные личности?
– Я такого не говорила, – холодно произнесла Леста. – Дело не в профессии и образе жизни, а в том, что Лайна, повторюсь, его единственная и, несомненно, любимая дочь. Если ты хочешь поспорить – давай, но я бы искренне советовала тебе помолчать и дослушать меня до конца, пока ты не отбил у Этерлин все желание нам помогать.
Джувенел демонстративно поднял руки вверх, сдаваясь. Дагуэра наградила его фирменным прищуром, а после продолжила.
– А дальше начались странности. Ожив, Лайна, конечно, некоторое время погоревала по отцу, но затем ушла. Вернулась со своим любовником, Геримом. Вместе они спрятали тело ее отца в убежище Лайны, в котором она до сих пор скрывается от стражи города.
– Но зачем? – недоумевал Джувенел.
– Этерлин не знает. Она лишь слышала громкую ссору дочери Вервата с любовником. Герим кричал, что свиток можно продать за огромную сумму, как они и собирались. Это позволило бы им скрыться в другом городе и жить в достатке. Но у Лайны планы насчет артефакта Древних изменились – она намеревалась сама им воспользоваться и слышать ничего не хотела о его продаже. Причем Этерлин из этого разговора не смогла понять причину перемены ее решения насчет свитка.
– Выходит, Лайна хотела прочитать заклинание? Но зачем оно было ей нужно?
– Не знаю, – вздохнула дагуэра. – Мы же не знаем, что оно из себя представляет.
