Боль казалась невыносимой. Ей никогда не хотелось умереть так сильно, как сейчас. Забыться в сладком сне, где будут ее папа и мама, где не будет страданий и боли.
— Ты же знаешь, что. И упорно молчишь. Как ты делаешь это, ведьма? Расскажи хоть один свой обряд, или как вы его там называете, и ты уменьшишь свои мучения.
— Я не знаю, как это делать, — простонала Рея, — у меня ничего не получается.
Железо снова коснулась кожи на груди. Девушка забилась на стуле, но она была намертво пристегнута к подлокотникам железными браслетами.
Рейнаре так хотелось, чтобы собственное сознание сжалилось над ней и покинуло ее хотя бы ненадолго. Но темнота не торопилась забирать ее к себе, заставляя корчиться от боли снова и снова.
— Ты находишь себя симпатичной? — издевательски прошептал Тахон, наклоняясь ближе.
Девушка молчала, тяжело дыша и лелея свою боль, словно надеясь успокоить ее немой молитвой.
— Если да, то это ненадолго, — пообещал росах. — Но у тебя есть шанс, и ты знаешь, что именно от тебя требуется.
Подняв на него глаза, Рейнара вложила в свой взгляд всю свою ненависть. Бесполезно просить Тахона отпустить ее. Бесполезно убеждать его в том, что она не владеет черной магией. А раз так, она не собиралась больше унижаться перед ним.
Росах заметил перемену, произошедшую в девушке. Так и не дождавшись ответа, Тахон зарычал от ярости и приложил раскаленное железо к ее лицу.
Эва стояла на кухне, занятая приготовлениями к обеду. В этом таинственном месте она никогда не испытывала голод, но ей нравилось обедать с мамой, как в детстве, когда вся семья собиралась за столом.
Думая о семье, Тень снова почувствовала укол в сердце. Как ни пыталась она просто наслаждаться общением с мамой, мысли об отце не давали ей покоя. Эва постоянно задавалась вопросом — правильный ли ее выбор? Проходит ли время в реальном мире, или стоит на месте? Усугубляло ситуацию то, что никто не мог подсказать ей ответы.
Стоя спиной ко входу, Тень внезапно услышала звук отворившейся двери и мужской голос. Немного изменившийся, но легко узнаваемый.
— Неужели… Эва? — говоривший был сильно растерян.
Тарелка, которую девушка держала в руках, выскользнула и раскололась на несколько частей.
— Эва? — голос прозвучал увереннее.
Тень повернулась, отказываясь верить в происходящее. Она увидела стройного молодого человека с темно-русыми волосами и карими глазами. С того момента, как Энтони покинул дом, он повзрослел, возмужал и стал еще больше похож на отца. Дыхание перехватило.
— Энтони, — еле слышно произнесла Эва.
Дальнейшее воспринималось ею очень смутно, все происходящее было словно подернуто туманом. Мама, вышедшая на голос. Снова объятия, слезы в глазах матери. И понимание Тени, что теперь она отсюда не уйдет. Просто не сможет уйти.
Кароль допытывалась, как ее сын нашел их. Энтони что-то рассказывал о том, как блуждал по Дельскара, но Эва его перебила:
— Ты умер? — страшное слово прозвучало неожиданно обыденно.
— Да, лисичка, боюсь, что да, — спокойно сказал брат.
— Как? Давно? Почему ты не давал о себе знать? — Тень засыпала его вопросами, чувствуя, что еще немного — и она сойдет с ума.
— Я не знаю, как давно я умер. Битва с герхантами на Келаорском озере — это последнее, что я помню перед тем, как очутиться здесь.
— В последнем письме, доставленном гонцом, ты писал о предстоящем сражении на этом озере, — глухо произнесла Эва. — Но где ты был все это время?
Энтони вздохнул.
— Я очнулся на этом озере, лисичка. Долгое время бесцельно бродил, пытаясь понять, что произошло и что мне делать дальше. А затем понял, что единственное, чего я на самом деле хочу — это увидеть родной дом, пусть и совершенно пустой. Тогда мне казалось, что озеро не отпускает меня — раз от раза я возвращался обратно, туда же, откуда ушел.
Эва кивнула, вспоминая Долину Древних.
— Не понимаю, как тебе удалось все-таки добраться сюда, — покачала головой Тень.
— Я шел на твой голос, лисичка, — улыбнулся Энтони.
Эва удивленно воззрилась на него.
— Я постоянно слышал, как ты зовешь меня. Именно ты привела меня сюда.
Лесте все же удалось уговорить Этерлин на новый контакт. Дагуэра попросила призрака показать им то место, где пряталась от стражей Лайна. И вот теперь Джувенел и Леста, как заправские разведчики, осторожно подбирались к деревянному дому, находящегося в самой чаще небольшого леска в окрестностях Ладштада.
— У тебя есть хоть какой-нибудь план? — шепотом поинтересовалась дагуэра у некриса.
— Есть. Проникнуть в дом и действовать по обстановке, — отозвался Джувенел.
— Замечательный план, — съехидничала Леста, — прямо не подкопаешься.
— А что мне еще остается делать? Мне нужно тело Вервата и я не думаю, что его дочь будет для меня серьезной угрозой, скорее, лишь небольшой помехой.
— Ты ведь не собираешься ее убивать? — сверкнула глазами дагуэра.
— Леста! — простонал Джувенел. — Лайна — воровка, за которой охотится вся стража Ладштада и, подозреваю, не только она. С какой стати я должен ее щадить?
Дагуэра, прячущаяся за широким стволом дерева, внезапно развернулась и пошла в сторону города.
