— Я не могу полностью связать себе руки, — произнес Крэддок. — Мало ли во что все это может вылиться? Но в принципе я согласен. Другими словами, все, что вы мне сообщите, я постараюсь держать при себе и не рассказывать никому, кроме моих коллег.
— Тогда слушайте. Возможно, это ничего и не значит. Когда женщины взвинчены, как Марина Грегг сейчас, они могут сказать что угодно. И вот что она сказала мне. Хотя, повторяю, возможно, это ничего не значит.
— Что же? — спросил Крэддок.
— После того как умерла эта женщина, Марина была на грани истерики. Послала за мной. Я дал ей успокоительное. Сел рядом, взял ее за руку, пытался как-то успокоить, говорил, что все будет хорошо. Она уже погружалась в сон и вдруг сказала: «Это предназначалось для меня, доктор».
Крэддок пристально посмотрел на него:
— Вот как? А потом… на следующий день?
— Больше об этом — ни словечка. Вскоре я сам ей об этом напомнил. Она уклонилась. Вот ее ответ: «Вы просто ошиблись. Ничего такого я сказать не могла. Наверное, мне ваше лекарство мозги затуманило».
— Но вы считаете, она это сказала на полном серьезе?
— На полнейшем, — подтвердил Гилкрист. — Это не значит, что так оно и есть, — предупреждающе добавил он. — Ее хотели отравить или Хитер Бэдкок — этого я не знаю. Это уже по вашей части. Я лишь говорю, что Марина Грегг, несомненно, была убеждена: чрезмерная доза лекарства предназначалась для нее.
Некоторое время Крэддок хранил молчание. Потом сказал:
— Спасибо, доктор Гилкрист. Вы сказали мне нечто очень важное, и ваши мотивы мне понятны. Ведь если эти ее слова на чем-то основаны, значит, ей и сейчас угрожает опасность, правда?
— Именно, — согласился Гилкрист. — В этом вся суть.
— У вас есть причины полагать, что дело обстоит именно так?
— Нет.
— И вы не знаете, почему такое могло прийти ей в голову?
— Нет.
— Что ж, спасибо. — Крэддок поднялся. — Еще один вопрос, доктор. А мужу она это не сказала?
Гилкрист медленно покачал головой.
— Нет, — сказал он. — Уверен. Мужу не сказала.
Несколько секунд он смотрел Дермоту прямо в глаза, потом кивнул и спросил:
— Я вам больше не нужен? Ну, прекрасно. Тогда я загляну к больной. Вы поговорите с ней, как только это станет возможным.
Он вышел из комнаты. Крэддок, поджав губы, принялся почти беззвучно что-то насвистывать.
— Джейсон вернулся, — объявил Хейли Престон. — Идемте со мной, главный инспектор. Я провожу вас в его комнату.
Комната, служившая Джейсону Радду кабинетом и гостиной, находилась на первом этаже. Она была уютной, но меблирована без всякой роскоши. И безликой — по такой не определишь, что за человек ее хозяин, каковы его наклонности и пристрастия. Джейсон Радд поднялся из-за стола и вышел навстречу Дермоту. Н-да, подумал Дермот, вот уж кого не назовешь безликим, рядом с таким померкнет любая комната. Хейли Престон был вышколенным служакой и пустозвоном. В Гилкристе чувствовались сила и обаяние. А этого человека распознать нелегко, это Дермот понял сразу. За долгие годы работы в полиции Крэддок повидал немало людей. И мог с одного взгляда оценить потенциальные возможности человека, а зачастую и прочитать мысли собеседника. Здесь же Крэддок мгновенно понял: прочитать мысли Джейсона Радда удастся лишь в той степени, в какой Джейсон Радд это позволит. Глубоко посаженные и задумчивые глаза словно пронзали тебя насквозь, сами же не раскрывали ровным счетом ничего. Неправильной формы встрепанная голова выдавала блестящий интеллект. Лицо клоуна могло вызывать отвращение, но могло и казаться привлекательным. Тут, подумал Дермот, надо внимательно слушать и тщательно все записывать.
— Извините, главный инспектор, если заставил ждать. Задержали кое-какие осложнения на студии. Выпьете чего-нибудь?
— Сейчас нет, спасибо, мистер Радд.
Лицо клоуна вдруг скривилось, изображая ироническую усмешку.
— Не тот дом, в котором стоит подносить бокал ко рту, вы это подумали?
— Нет, откровенно говоря, не это.
— Нет, конечно же, не это. Хорошо, главный инспектор, что вы хотите узнать? Что вас интересует?
— Мистер Престон довольно подробно ответил на мои вопросы.
— Его ответы вам помогли?
— Помогли, но хотелось бы большего.
Джейсон Радд вопросительно поднял брови.
— Я говорил также с доктором Гилкристом. Узнал от него, что ваша жена еще слаба и встретится со мной попозже.
— Марина очень чувствительна, — сказал Джейсон Радд. — У нее, если честно, случаются нервные срывы. А когда на твоих глазах совершается убийство — это, согласитесь, причина для нервного срыва.
— Да, приятного тут мало, — сухо изрек Дермот Крэддок.
— Во всяком случае, едва ли моя жена скажет вам больше, чем вы узнаете у меня. Когда все произошло, я стоял рядом с ней, а я, говоря откровенно, человек более наблюдательный, чем моя жена.
— Прежде всего один вопрос, — начал Дермот. — Скорее всего, вы на него уже отвечали, но я хочу задать его снова. Вопрос вот какой: с Хитер Бэдкок вы или ваша жена раньше были знакомы?
Джейсон Радд отрицательно покачал головой:
