Все медиапространство бурлило и гудело еще несколько месяцев. За каждым шагом расследования неотрывно следили миллионы глаз – и его вывод стал разочарованием. Сумасшедшая женщина, и…
- Превышение служебных полномочий, - резюмировал Цезарь, - Вроде бы ничего интересного, но само дело очень запутанное.
- Это уже какой по счету? – хмыкнул Джузеппе.
- Сейчас? – переспросил Цезарь. Джузеппе кивнул, - Пятый.
- Зачем ты их столько берешь-то?
- Как обычно. Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация так работает на тебя, что только успевай отбиваться.
Виттория помотала головой и вернулась к завтраку.
Кто бы мог подумать, что в кажущейся тихой и неприметной колонии будет столько работы для уголовного адвоката – но клиенты действительно выстраивались к Цезарю в длинную, многомесячную очередь.
База данных Фонда оказалась непаханым полем. Огромным клондайком, в котором было все, что было им нужно – и намного, намного больше. Десятки тысяч объектов. Миллионы тестовых логов и отчетов о миссиях.
Однако, структурой в ней даже не пахло – и найти внутри хоть что-то почти не представлялось возможным.
- А что, клево, - сложив руки на груди, Адель оценивающим взглядом смотрела на свой профайл. Распечатанный и повешенный на стену, он нависал над чередой кубков и наград.
Как будто самое важное признание ее заслуг.
- И не поспоришь, - хмыкнула Виттория, устроившаяся в кресле напротив, - Как новым соседям будешь объяснять, что это?
Билеты на корабль до Земли на первое марта лежали одновременно везде. На телефоне, в нескольких облаках и даже в распечатанной версии. Потерять столько денег – и, возможно, единственный шанс вернуться домой из-за сбоя техники было бы до жути обидно, поэтому они перестраховывались по полной программе.
Последнее заседание по делу “Арессалы” проходило сегодня – и после этого на Аркадии их больше ничего не держало. Никого из них.
Зато на Земле…
Виттория потрясла головой. Лучше было об этом не думать. Делать, то, что должно – и будь что будет.
И, может быть, Карстен и Дзамбони наконец-то перестанут приходить к ней в кошмарных снах.
- Скажу, что прикол. Друзья подарили на днюху, - после продолжительных раздумий, резюмировала Адель, - Если они мне вообще понадобятся, эти новые соседи.
- Ты о чем?
Адель замолчала. Лукавая усмешка сползла с ее лица, и на мгновение показалось, что в кои-то веки она собиралась говорить серьезно.
Но только на мгновение.
Вздрогнув, она махнула рукой:
- Забей.
Вопросов было много. Слишком много. Но задать их Виттория не успела. Зазвонил оставленный в гостиной телефон – и когда она взяла трубку, все недомолвки Адель разом перестали иметь значение.
- Мой клиент из Фонда, - раздалось из трубки сквозь помехи – и свист, до ужаса похожий на свист… Пуль, - Они меня раскрыли.
- Гай?! – прикрыв то ли микрофон, то ли рот, ладонью, воскликнула Виттория, - Гай, ты где? Что происходит?!
- Я выиграл дело. И стал им больше не нужен.
- Гай?! – немедленного ответа не последовало, и Виттория в панике оглянулась, - Адель, заводи аэрокар! Там…
- …это не телефонный разговор, - Цезарь дышал очень тяжело, но хотя бы непонятного свиста с его стороны больше не было слышно, - Встречаемся в промзоне за Эденским мостом. Если не приду, считайте меня мертвым.
- Гай! – закричала Виттория.
Поздно. Трубка отозвалась короткими гудками перед тем, как замолчать.
