– С опаской, а значит, вы заслуживаете уважения. Он мало кого опасается. Я с ним отчасти согласна. Быть откровенной с вами непозволительная роскошь.
– Не думал, что я могу вызывать такое мнение.
– Я не совсем верно выразилась. Видимо то, для чего вы нужны очень важно и, понимая, что вы умны и проницательны, заставляет его быть настороже. Скажу более прямо: он побаивается, что если он будет замалчивать что-то, то вы догадаетесь о том, что он не договаривает.
– Это возможно ближе, но не надо наделять меня такими способностями, хотя ведение бизнеса заставляет слышать между слов. А как вы думаете, я могу быть иным?
– Конечно, иначе бы я здесь не сидела. Вы умеете располагать к себе.
– А в чем интерес Омара?
– Он не вдавался в подробности, но его просьба состояла в том, чтобы убедить вас, что с ним можно иметь дело.
– Я могу сказать,что у него за интерес ко мне, не вижу в этом тайны.
– Это интересно.
Еще бы, подумал я про себя, но вслух сказал: – Мне предложили организовать телекомпанию в Катаре.
– Вам! Вы специалист?
– Нет, но считают, что у меня свежий взгляд.
– Странное предложение.
– Вот и я так думаю. Многое не понятно.
– И что вы надумали?
– Мне не интересно, да и другие причины есть.
– Теперь понятно, зачем вы ему нужны. Сказал – убедить любым путем.
– Это как понимать?
– Ну не физическим методом конечно, но с физическим оттенком, вплоть до постели.
– А вы говорили, что он умный. Я в этом начинаю сомневаться. В постели можно получить информацию, что-то попросить для себя, но убеждать работать с другими не очень умно. Метод для слабаков.
– Согласна, но история показывает, что иногда действует, а я не могла отказаться.
– От чего?
– От беседы с вами.
– Тогда почему вы мне рассказали, а не стали очаровывать и убеждать?
– А вам это надо? Вы на это не пойдете.
– Почему?
– Женская интуиция. Вас бесполезно соблазнять, пустая трата времени.
– Жаль, – притворно вздохнул я, – жаль, что как объект соблазнения я не представляю интереса.
– Ценю ваш юмор. Мы оба поняли друг друга.
– Тогда будем считать, что ваша попытка не удалась, я оказался не понятливым. Кстати, я могу при случае подтвердить, что вы делали попытку.
– Не нужно, не стоит усложнять. Вы не согласились поехать ко мне и не пригласили к себе. И все.
– Тем более сделать это легко, потому что это правда. Вы сумеете ему это объяснить?
– Думаю да, но будет сложно. Со вчерашнего дня он злой. Что-то произошло, что вывело его из себя, хотя обычно он сдержан.
– Я знаю, что.
Инга округлила свои красивые глаза и всем своим видом не скрывала удивления.
– Вы меня все больше поражаете своим знанием. Вы пророк?
– К счастью нет. Пророки праведники, а я грешник. Его вчера подслушивали в кабинете. Установили подслушивающее устройство. Видимо разговор был очень важный. Сам по себе факт подслушивания неприятный, а уж если важный разговор.
– Видимо важный. Вчера к нему кроме вас приезжали высокие чины, а еще был один европеец.
– Кто такой?
– Я его не знаю. Но откуда обо всем узнали вы?
– Меня вчера арестовали, и я всю ночь провел в контрразведке.
Она еще больше удивилась.
– Если я правильно понимаю, то вас приняли за человека, который установил подслушку. Вы же были утром.
– Именно так. Я подозреваемый.
– И что они хотели от вас?
– Искали пленки с записью, но как понимаете, ничего не нашли.
– Иначе вы бы здесь не сидели. Интересно, что там было…
– Интересно, за что меня задержали…Хотелось бы знать, что там такого. Но тот факт, что я был арестован, говорит, что это сделано по указанию Омара. Вот это и повлияло на мое решение не работать с ним и поэтому ваши намерения убедить меня, ни к чему бы, ни привели. Я не доверяю людям, таким как Омар. Я их использую, если они мне интересны.
– Теперь ситуация проясняется. Тогда я ему просто скажу, что вы не поддались убеждению, но не буду говорить почему. Что вы намерены делать?
– Ничего. Я же сказал, что откажусь от его предложения.
Инга в задумчивости посмотрела на море, слушая меня. Что ее интересовало, она решала сейчас, как мне сказать.
– А вы могли бы узнать, пусть косвенно, о чем разговор на пленке? Ну, якобы для того, за что такие муки.
– Инга, вы задаете вопрос, на который я точно не получу ответа, а задав его навлеку на себя еще больше подозрений. Тогда я точно шпион, как мы говорили ранее. Я не верю в чистоту его помыслов.
Инга слушала меня с задумчивым видом, и я счел необходимым прервать себя. Видимо у нее были еще вопросы, на которые она искала ответы, но рассказывать мне не собиралась.
– Чистота помыслов у каждого своя, – нарушила она молчание, и, подтверждая, что я был услышан. – Ваша цель ясна и вы ее, надо полагать закрыли. Не бойтесь, я не скажу об этом. Сами ему скажете. Но мне пора.
– Извините, Инга, у меня есть вопрос. Есть у Омара прямой телефон?
– Зачем вам?
– Я не уверен, что захочу с ним встретиться, а так позвоню и скажу свое решение.
– Почему минуя секретаря?
– Не факт, что разговор будет приятным, и его услышит тот, кому не положено.
– А чем объясните, откуда узнали номер?
– Сошлюсь на англичанина-журналиста. Пусть проверяет.
