Zero. Обнуление полностью

— Но зачем ей в аэропорт? — взирая на нескончаемый поток огней, сигналов и изображений, бросает Эрика в пространство: вдруг у кого-нибудь да найдется ответ. — Она что, правда думает, что мы вот так запросто позволим ей сесть в самолет?

Ждать ответа долго не приходится: командование пилота вертолета приказывает ему прекратить преследование, потому что полеты в зоне периметра аэропорта запрещены, и нарушение этих границ может подвергнуть опасности гражданское воздушное судно. То же самое относится и к дрону «Слияния».

— А-а, умно, — резюмирует Эрика. — Преследовать ее в районе гражданского аэропорта мы не можем.

— Команда дрона, держаться за ней, — приказывает захваченный погоней Сай, не сводя лихорадочно горящих глаз с изображения. — Следуйте за ней. Только дрон.

— Сай! — протестует Эрика. — Нам нельзя!

Ей всегда больше всего нравилось видеть его охваченным азартом, но на сей раз он зашел чересчур далеко.

— Все нормально! Только дрон.

— Сай! Это невозможно. Там самолеты садятся и взлетают.

— Мне решать! — срывается он на крик. — Мне решать. Следуйте за ней дроном.

Сорвав с себя гарнитуру, Эрика направляется к нему, чтобы обратиться к нему один на один. И тихо, но с куда большим напором говорит:

— Мы не имеем права так поступать.

Но не успевает он ответить, как изображение, транслируемое дроном, начинает рябить и гаснет. А через несколько секунд и маячок отказывается передавать местоположение. Беспилотник попросту пропал.

— Дрон сдох, — докладывает кто-то.

— В чем дело? — сердито вопрошает Сай.

У Сони есть ответ и на это:

— Скорее всего, канадская Служба управления воздушным движением вывела его из строя средствами подавления беспилотников. Заглушила нас помехами и отключила его двигатели.

Только тут, оторвав глаза от экрана и оглядевшись по сторонам, Сай осознаёт, что все находящиеся в Пустоши уставились на него, усматривая в каждом его движении очень многое.

Ждут его слов.

— Отлично. Скажите… Пусть продолжают. Скажите, пусть продолжают.

И только тогда поворачивает голову, чтобы не без тревоги узреть жующего жвачку Джастина Амари. Взгляды их схлестываются. Никакого обмена улыбками. Никаких дружелюбных жестов.

Не сводя глаз с Джастина, он распоряжается:

— Соблюдать авиационные правила. Но. Но пошлите… наземные команды захвата прочесать аэропорт. И, народ, мониторьте каждого пассажира каждого самолета.

Покидая центр управления, Сай проходит мимо Эрики. Она тоже заметила Джастина.

— Жопа, — тихонько шепчет он, проходя, отключив микрофон гарнитуры. Потом снова включает его, поднимаясь по лестнице на помост, чтобы провозгласить: — Нуль Десять не должна покинуть аэропорт.

Когда он уходит к себе в кабинет, Эрика наконец кивает Джастину, а тот, намеренно выдержав паузу, кивком дает понять, что, пожалуй, об этой истории надо потолковать, и чем скорее, тем лучше.

За годы Эрике довелось пережить не один адски долгий день, работая бок о бок с Саем. Она повидала, как он куролесит и переступает черту в уйме мелочей, но лишь пребывая под чудовищным напряжением, вызванным его утробным страхом, что он подведет обоих, пустит прахом все, ради чего они так тяжко трудились. И когда он увязает в трясине подобного состояния, начинает воображать сценарии конца света, теряет разум, вежливость или сдержанность, тогда-то Эрика и играет свою важнейшую бизнес-роль — перепрограммирования партнера. В подобные моменты она его не судит, даже когда Сай теряет над собой контроль и несет пургу. Подобные особые люди заслуживают поблажки. Нельзя же взять гения подобного порядка, а потом сетовать, что он порой ведет себя не так, как остальные.

И тем не менее, даже в свете всего этого, его приказ отправить беспилотник в воздушное пространство оживленного гражданского аэропорта — в чужой стране — оказался в диковинку; это уже что-то новое. Это просто, ну, дико, ни в какие ворота не лезет даже со стороны такого неуемного и помешанного на победе человека, как Сай. Конечно же, она вмешалась, все уладила, подчистила, как всегда, успокоила представителей Ассоциации воздушного транспорта Канады, не на шутку осерчавших из-за дрона, потом умиротворила Берта Уокера (лучше сразу к нему, чем дожидаться, пока Джастин Амари доберется до него первым), наговорила полуправду, что-то сфальсифицировала — но теперь ей предстоит по-настоящему трудная задача разобраться, что стряслось с ее партнером, ее старейшим и единственным настоящим другом, и уж тогда позаботиться, чтобы подобное больше не повторилось.