Ей надо бы уйти, бежать домой, позвонить Саю, предупредить его… Но Эрика не трогается с места.
— Даже… — выдыхает она. — Даже, если я… если б я хотела… вы ничуть не хуже меня знаете, что у нас нет прямого доступа к засекреченным файлам ЦРУ. Мы уже пытались добыть досье Уоррена Крю, а в результате вы втроем нагрянули в гости.
— Я могу сказать вам, как это сделать. — Джастин дарит ей улыбку.
Эрика смотрит на него, на человека, готового предать родную страну.
— Так что тогда мешает вам сделать это самому? У вас более свободный доступ, чем у нас. Ведь вы
— У меня нет допуска проходить сквозь все стены. А угадайте, у кого есть?.. У «Слияния». Ага. Ваши команды хакеров могут сделать это
— Я вас не слушаю.
— Ой, Эрика, по-моему, наоборот.
— Вы с ума сошли. Предлагаете, чтобы я лично приказала хакнуть базу данных нацбезопасности? Для вас?
Его фарфоровые виниры[65] сверкают довольно симпатичной улыбкой.
— У вас в службе кибербезопасности есть двое парней, Мило и Дастин; они асы. Воспользуйтесь ими. Вы уже располагаете уникальным доступом к засекреченным файлам, так что можете это сделать, можете проломить стены, не переполошив курятник. Не узнает буквально никто. Я этого сделать не могу, но вы располагаете нужными средствами. Используйте их.
Он позволяет последней угрозе зависнуть в воздухе радиоактивным облаком, затем добавляет:
— И не волнуйтесь, Сэм явится, обставив дело так, как будто вы ее изловили, так что по виду «Слияние» выиграет в бета-тесте. Вы выиграете. Деньги Конгресса хлынут рекой. А американский патриот тихонечко-претихонечко вернется на родину. Вы сделаете то, что называется
Наблюдая за ней, Джастин видит, как слова доходят до цели, как Эрика смотрит в стол, на фальшивую текстуру дуба. Она могла бы просто встать и уйти. Но не уходит. И это говорит о многом… обо всем.
— Вы ведь еще не сказали обо мне, а? — спрашивает он. — Ни Берту, ни Саю, никому? — Не услышав возражений Эрики, добавляет: — Хорошо. Значит, мы можем сработаться.
Кейтлин Дэй сканирует штрихкоды трех библиотечных книг (сплошь романы о любви), прощается с читательницей, желая ей многих часов счастливого чтения — одного из величайших наслаждений в жизни, — и поднимает глаза лишь затем, чтобы увидеть следующим в очереди человека, узреть которого в Бостонской публичной библиотеке ну совсем никак не ожидала.
— Сделайте фото, — говорит она ему.
— К чему бы мне это, Кейтлин? — улыбается в ответ Сай Бакстер.
— Чтобы видеть, как выглядит честный труд.
— Саманта сказала, что вы можете помочь мне связаться с ней.
— Да неужто?
— Я хочу помочь ей.
Внедорожный мотоцикл, припаркованный в переулке, дожидается ее, как Кейтлин и обещала, — наверняка пожалованный каким-нибудь другом-активистом без вопросов, без ответов и доставленный сюда вовремя. Могущество сестринства во всей красе. Пин-код открывает задний короб для шлема, где лежит еще и ключ, так что Сэм, надев шлем, скрывающий лицо, и вставив ключ в замок, сможет передвигаться куда быстрее и свободнее, чем прежде. До тех пор, пока невероятно смутная связь между владельцем мотоцикла и Сэм остается незамеченной, она тоже сможет оставаться незамеченной.
Первая вылазка? В город, прихватить экземпляр «Вашингтон пост» в газетном киоске, не охваченном системами скрытого видеонаблюдения.
В городе она паркуется. Берет экземпляр газеты, а затем заходит в переулок, где сквозь бетон пробиваются сорняки. Под фонарем открывает раздел объявлений. И вот оно, новое сообщение от Кейтлин. Текст, как обычно, полунамеками:
Новости? Адреналин в крови подскакивает. Неужели кто-то нашел Уоррена? О, Уоррен!.. Перед мысленным взором встает частая фантазия: она на посадочной полосе, волосы треплют порывы ветра от замедляющихся лопастей вертолета, она идет к нему в объятья, ее щека у него на груди, согретая биением сердца. Жизнь к ней вернется. Жизнь с Уорреном…
— О, милый! — произносит она вслух.
