— Я не нарушу своего слова! — горячо поклялся Зеро, блеснув глазами. Вичаша кивнул, вскочил на своего спокойно дожидавшегося мустанга и ускакал прочь с арены, пролетев мимо Бруно, которому пора было готовиться к собственному выходу в качестве злодея.
Пока зрители негромко переговаривались, обсуждая увиденное, влюблённая парочка распрощалась. Мари осталась на импровизированной полянке, нежно прижимая к груди букетик, а Зеро, то и дело оглядываясь на неё, медленно удалился. Джейкоб под хихиканье публики послал ему вслед парочку воздушных поцелуев, но Зеро не обратил на насмешника никакого внимания.
— Ты молодец! — вполголоса похвалил его Бруно, и парень вымученно улыбнулся. Похоже было, что он и вправду так сильно волновался, будто ему и Мари грозила настоящая опасность.
Бруно недосуг было размышлять над этой странностью. Надвинув пониже свою чёрную шляпу и натянув на лицо тёмный шейный платок, он возник, как само воплощение зла, позади ничего не подозревавшей Мари, которая мечтательно глядела на букетик, подаренный ей возлюбленным.
При виде высокой зловещей фигуры Бруно зрители возбуждённо зашушукались, а кто-то из мальчишек, толпившихся у арены, даже крикнул Мари:
— Оглянитесь, леди!
Но Мари не успела последовать этому доброму совету. Бруно ловко накинул ей на голову большой холщовый мешок, упихивая её туда, будто пойманную козочку. Мари жалобно вскрикнула, забилась и обмякла в его руках, будто в самом деле лишилась чувств от ужаса. Бруно коротко свистнул и водрузил тело беспомощной девушки на спину резво подскакавшему на зов вороному коню. Тот вообще-то был довольно кротким мерином по кличке Бродяга, но сейчас, в расшитой серебром упряжи, выглядел настоящим Буцефалом. Джейкоб сперва схватился за голову, потом упал на колени и картинно воздел тощие руки к небесам, словно призывая Всевышнего и всех Божьих ангелов на помощь. Под гомон зрителей Бруно вскочил на коня и рысью погнал его за кулисы.
— Фух! — выдохнул он, очутившись в фургончике и утирая со лба проступившую испарину. — Ты в порядке, девочка?
Он озабоченно заглянул в лицо освобождённой им из мешка Мари, а та лишь утвердительно кивнула.
— Провидение отвернулось от влюблённых, посылая им всё новые и новые напасти, как посылало их пророку Иову! — горланил тем временем Джейкоб, разгуливая туда-сюда по арене. — Удастся ли нашему храброму герою спасти голубку от ястреба, девичью честь от поругания?
— У старого дурня лишь одно на уме, — проворчал Бруно, вызвав на губах Мари слабую улыбку, и выпрыгнул из фургончика, чтобы посмотреть, как справятся Зеро и Вичаша со следующей сценой.
Огольцы справились прекрасно. Зеро, догадавшись о похищении возлюбленной, впал в отчаяние, не наигранное, как у Джейкоба, а самое что ни на есть неподдельное. Зрители прониклись к нему горячим сочувствием, в руках у некоторых дам даже замелькали платочки, которыми те утирали слёзы.
Между тем на арене снова появился Вичаша, уже не на мустанге, но в сопровождении настороженно озиравшегося Чакси, при виде которого зрители удивлённо зашумели. Индеец показал псу косынку, оброненную похищенной девушкой, и Чакси сделал пару кругов вдоль барьера, сосредоточенно принюхиваясь. Мальчишки резво отшатывались, когда пёс пробегал мимо. Наконец он скрылся за кулисами, и Зеро с Вичашей поспешили следом.
— Благородные рыцари идут на помощь невинности! — трубно возгласил Джейкоб, тряся воздетым ввысь костлявым указательным пальцем, будто копьём. — Леди в опасности! Сейчас вы убедитесь в том, насколько она велика!
— Леди? Она довольно-таки мала, — вполголоса съязвил Бруно, пробегая мимо него к арене и волоча за собой нервно хихикнувшую Мари.
Та, впрочем, немедля сделала вид, будто захлёбывается рыданиями.
— Ты будешь принадлежать мне или погибнешь! — зарычал Бруно, обращаясь уже исключительно к девушке, которая отняла руки от лица и отступила на шаг, гордо встряхнув растрёпанными кудрями.
— Никогда! — отрезала она, мятежно сверкнув глазами. — Я никогда не стану твоей, чудовище! Я буду принадлежать только своему любимому Ричарду!
— Ничего подобного! — свирепо загремел Бруно, снова хватая её за руку. — Стань моей или умри!
Оба они, конечно, несли сущий бред, подумал Бруно с тоской. Но он доподлинно знал, что публика обожает такое кипение страстей. И точно — в рядах зрителей раздался ропот и сочувственные возгласы. Кое-кто из особо впечатлительных ковбоев, перепутав игру с действительностью, уже пробивался прямиком к арене, энергично работая локтями.
«Пора закругляться, если не хочу получить пулю в лоб, — с кривой усмешкой решил Бруно. — Где там эти шалопаи?»
Но Зеро и Вичаша как сквозь землю провалились!
Ругнувшись себе под нос, Бруно продолжал, обращаясь к Мари и яростно раздувая ноздри, словно взбесившийся бык:
— Я убил твоего брата и отца! У тебя не осталось защитников! Твой Ричард — несчастный молокосос! Я и его убью! Никто тебе не поможет!
— Эй-эй-эй! — тревожно завопил за его спиной Джейкоб, обращаясь, видимо, к чересчур ретивому ковбою, рвущемуся на помощь Мари. — Полегче, приятель! Осади назад!
