— Отец, матушка, мы очень устали с дороги, позвольте немного нам отдохнуть. А еще, Зет согласился сопроводить меня до поместья, чтобы ему здесь выдали награду за участие в войне. — сказала Еленика.
— Верно, дорогой, пусть отдохнут. Евгений, предоставь этому юноше комнату и определи служанку. А вечером все соберемся на ужин, и тогда уже решите все вопросы. — сказала госпожа Элизия.
— Слушаюсь, госпожа.
* * *
Помощник барона, Евгений, который всё не переставал трястить с тех пор, как увидел меня, предоставил мне комнату и служанку. Только по этой комнате можно осознать разницу между аристократами и простолюдинами, как я: по размерам она была как половина моего родного дома, вся обставлена различными украшениями и дорогой мебелью и огромная кровать, на которой можно было уместить чуть ли не весь мой отряд.
Служанка отвела меня в ванную комнату. От помощи я отказался. После купания мне дали одежду отличного качества, такую я видел на людях в самом центре Дэнграда. Белая рубаха с вышивкой и широкими рукавами и бежевые штаны — хоть и выглядели просто, а ткань на ощупь была словно водная гладь.
Потихоньку пришло время ужина. После того как помылся, хоть человеком себя чувствовать стал. Осталось только поесть, и можно сказать, что все эти плутания по лесу были не зря.
— Зет, так говоришь ты из «Могильного ветра»? — спросил меня барон.
— Да, господин.
— Хм, слышал там принято давать наемникам прозвища за заслуги или особые черты. Можно поинтересоваться, есть ли у тебя такое?
— Да, еще с начала войны все зовут меня Могильщиком. — сказал я и услышал, как Еленика и баронесса одновременно поперхнулись.
— Оо, какое интересное прозвище! За что же ты его получил? — всё не унимался барон.
— Дорогой! Давай не за столом. А ты, Зет, прости уж моего мужа. — сказала баронесса.
— Да нет, ничего страшного, госпожа. — ответил я, и мы продолжили есть в тишине.
После ужина барон позвал меня к себе в кабинет.
— Спасибо, что пришел. Я вызвал тебя, чтобы еще раз поблагодарить за спасение Еленики, а также выдать причитающуюся тебе награду. Но сначала, у меня есть пара вопросов. — сказал барон, стоя у окна.
— Хорошо, задавайте.
— Примерно полтора года назад до меня начали доходить слухи о Могильщике с северного фронта. Говорили, что он убивал сотнями за сражение, а как оно оканчивалось, принимался хоронить и своих, и чужих. Что скажешь?
— Сколько пало от моих рук, я точно не считал. А всё остальное — правда, господин.
— Хмм, можно поинтересоваться, зачем тратить столько сил на то, чтобы похоронить не только своих боевых товарищей, но и врагов, с которыми только недавно сражался? — барон погладил свои усы и спросил.
— Это уважение господин.
— Уважение?
— За их выбор. Они выбрали использовать дар для сражения на войне. Они поступили лучше, чем всякие разбойники или бандиты. — ответил я, сжав кулаки.
— Интересная точка зрения, юноша. Только не вздумай сказать нечто подобное кому-нибудь из церкви. Проблем не оберешься. — сказал барон и продолжил. — Тогда последний вопрос. Что у тебя с руками, Зет?
— Кляйн, температурный маг, что пытал вашу дочь и меня. Она быстро сдалась под его пытками, как сама рассказала, мне же пришлось терпеть его чуть дольше. И вот итог — получил обморожение. — сказал я, а лицо барона с каждым словом всё сильнее приходило в ярость.
— Этот маг, Кляйн. Что с ним? — сдерживая гнев, сквозь зубы спросил барон.
— Свернул ему голову, господин.
— На это я и надеялся, Зет. Еще раз спасибо тебе за дочь. Теперь давай разберемся с выплатами за твои боевые заслуги, а потом я расскажу тебе о том, что хотел бы дать выдать лично от себя. — выдохнул барон и с облегчением сказал мне.
— Держи, Зет. — барон протянул мне небольшой значок из золота, на котором был изображены щит и меч. — Это является подтверждением твоего статуса, как почетного рыцаря моего баронства. Никаких обязательств, присяг и прочего, просто самые что ни на есть чистые привилегии.
— Вы точно уверены, что стоит отдавать мне такую вещь, господин? — спросил я у барона.
— Конечно, забирай, это самое малое, что я могу тебе предложить за спасение дочери. С этим у тебя не должно быть никаких проблем на моих землях, все-таки статус рыцаря довольно почетен сам по себе.
— Благодарю.
С момента этого разговора прошла уже неделя. Тогда я оказался в тупике, не знал, куда двигаться дальше, где искать ответы. Но тут спасибо моей памяти; в голове всплыла сцена того, как щуплый кучерявый мужик кубарем вылетает из дома на окраинах Дэнграда. Вот туда-то я сейчас и направляюсь. Приходится только надеяться, что за три года он оттуда никуда не уехал.
Дэнград за всё то время, что я находился на фронте, нисколько не поменялся. Огромные стены со стражниками, трущобы, кузница Клотца и городская ратуша. Здесь я задерживаться не собираюсь, нужно просто найти того человека из воспоминаний, расспросить его о всём том, что он тогда выкрикивал, и идти дальше.