И вот одной ночью 30-летний Амир со всей осторожностью и скрытностью перемещался по комнатам своего небольшого домика, собирая вещи. Ничего ценного у него не было, и он просто складывал в сумку всё, что вероятно могло бы пригодиться: одежда, посуда, несколько книг, какое-то количество еды…
Легкий дождик стал барабанить по стеклу окна, а ветер уже раскачивал тощие ветки елей. Одним словом, стояла не самая лучшая погода для путешествий. Но она была подходящей для начала грязного и определенно кровавого пути, что приведет Амира только лишь в одно место — могилу, и ему еще сильно повезет, если его хотя бы похоронят.
Парень последний раз взглянул на девушку, чьи локоны освещали затененные доски и помятую постель. Девушка, с которой он был знаком почти треть своей жизни. Он попытался заглянуть в себя, дабы понять, что он чувствовал, покидая её. Но в глубине души его встретила лишь липка и густая тьма. Она уже давно перестала страшить его, стала чем-то родным. И вот теперь он наконец был готов отдаться ей…
Он стоял на улице, и холодный дождик приглушенно постукивал по жесткой ткани плаща. Лужи понемногу росли, пожирая землю, а в них отражалась полная луна, укутанная серыми тучами, точно шарфом. Тяжелая подошва сапога шлепнула по воде, и та пошла волнами, которые отразили искаженное лицо Амира — угловатый подбородок, четко выраженные скулы, недельная щетина и мешки под глазами, что больше напоминали две дыры, которые могли вести лишь на самое дно его застеленной густым туманом души.
…
«Настоящее время»
Старый герой брёл по пустыне Срединных земель, продираясь сквозь бурю и переставляя тяжёлые подошвы сапог по густому песку.
Виды безжизненных земель и осколки чего-то прошлого пробуждали в нём давние воспоминания — обида, гнев, жалость к самому себе и наконец укоры совести за то, что совершил когда-то. Он много размышлял. Бермунд понимал, что во многом был не прав, и именно поэтому сейчас он, закаленный многими сражениями воин, повидавший определенно всё, что только можно было, шёл признавать свою вину, шёл на примирение в надежде на понимание и помощь. Старому человеку было нелегко решиться на такой шаг, но именно его мудрость лет позволила понять, что без паренька с пепельными волосами и его спутницы ему не обойтись… не положить конец безобразному и до смешного глупому правлению существа, зовущего себя «богом».
Впереди уже виднелся лик прошлого, о котором он так сожалел — растрескавшиеся колонны, поломанные статуи и мраморные стены замка, что возвышался над бескрайними песками.
Вдруг разум его помутнел, он оступился и повалился на землю. В попытке подняться он потерял последние силы, а вместе с ними и контроль над своим телом. И перед тем, как утонуть во тьме своего сознания, старый герой услышал на его задворках знакомый ненавистный голос: «Хаа-ха-ха-аха-аха-аахахаха!!! ПОЛУЧИЛОСЬ, СТАРАЯ ТЫ МРАЗОТА! Ой, как жалко, да?! Надо было по-хорошему слушаться, а вот теперь уже поздно! Гейм овер, герой…» И Бермунд исчез.
Но тело его содрогнулось и зашевелилось — сначала рука, потом нога, и вот он уже стоял, повернув свою голову в сторону иллюзорного замка. Он сделал шаг, второй, немного криво и как-то даже угловато, будто кукла на веревочках. Постепенно тело набирало скорость, будто привыкая к своим возможностям, и спустя пару секунд оно уже мчалось на огромной скорости, поднимая клубы серого песка.
…
Люди довольно упрямые существа, особенно самые старые из них, что уж говорить про
Мне даже не нужно было пытаться ощутить его ману… я слышал шаги, топот, сопровождаемый грохотом, он приближался слишком быстро и должен был быть здесь уже через минуту. Вскоре я почувствовал и его сердце маны, которое билось прямо как настоящее, но словно в судорогах. Что-то определенно было не так с ним… хотя, меня это не сильно касается. Настроен он был явно враждебно, а я же не боле выслушивать его россказни.
— Марика, будешь держаться подальше от этого буйного старика. Помогай только на расстоянии.
— Поняла. — коротко ответила она, посмотрев в сторону небольшого облачка пыли на горизонте, что постепенно становилось всё больше.
Расстояние между нами стремительно сокращалось, и я начал собирать ману вокруг себя. Из-под земли стали выступать черные рукояти всевозможных клинков, мечей, копий и алебард. Я схватил первый попавшийся двуручник и сжал его покрепче, готовясь встретить героя.
Больно поздно я понял, что двигался старик слишком быстро. Дальше всё произошло как по щелчку пальцев — вот я уже мог во всей красе налюбоваться раздувающимся на ветру безэмоциональным лицом Бермунда, а в следующее мгновение… взрыв.
Стоял оглушительный гул, в ушах звенело. Перед тем, как замок размолотило в клочья я успел откинуть Марику за спину и прикрыться стенкой из черного металла.
