Прошло около двух с половиной месяцев. Команда, состоящая из генных инженеров и их созданий, успела побывать ещё в дюжине городов России, выбранных жеребьёвкой, включая Санкт-Петербург. Вот уже подошла очередь для презентации в столице.
Женя с каждым представлением всё увереннее толкал речь и стал чаще улыбаться журналистам. Тао нашёл общий язык с остальными маленькими человечками, включая даже самого Януса, но в тайне ещё надеялся усовершенствовать своё "изобретение".
Однако поведение Жабковского вызывало подозрение. В последнее время он пристрастился к алкоголю и стал реже общаться с коллегами, а во время двух последних выступлений в Петрозаводске и Санкт-Петербурге вообще не появлялся на публике. Он оставался важным человеком для всей этой акции и мало кто осмеливался ему перечить, к тому же работе остальных и не мешал.
Презентаций в Москве было две: первая в одном из главных театров города, а вторая - в доме науки. На дворе уже стояла дождливая осень - выступления на открытом воздухе решили не проводить. После последних ответов журналистам, Камушкин со вздохом решил подытожить результаты всех мероприятий за последние три месяца.
Своими соображениями он хотел поделиться со своим учителем, который не выходил день из своего офиса.
Состояние академика нельзя было назвать расслабленным: включенный всю ночь ноутбук показывал записи поведения тех маленьких созданий. Особенно сердце начинало биться сильнее каждый раз, когда в фокус попадал Тао и что-то чертил на земле или песке. Поначалу Жабковский не придавал значения этим безобидным выходкам, затем начал присматривать за этим необычным гномиком всё внимательнее, а после вообще начал делать записи и составлять характеристики.
Во время вчерашнего просмотра, видя вместе разговаривающих Мальвину с приятелем, в голове пронеслись самые страшные догадки и размышления: "Они снова вместе, он ей что-то рассказывает. Какие же они счастливые! И они хотят осознанно сблизиться; вижу, как самец не хочет спешить к самочке, но и не прогоняет. Эх, интересно! Развиваетесь вы быстро ребятки."
Сегодня же учёный прослушивал лишь разговоры прошедшей ночи между человечками - даже официальные выступления и репетиции были неинтересны. Не найдя для себя ничего интересного на этот раз, тот просто выключил ноутбук и прилёг на диван, что располагался на противоположной стороне кабинета. Из-за сильной головной боли не хотелось видеть ни гостей, ни друзей, даже размышлять и переживать было больно.
Тао в этот вечер все хвалили: наконец он показал во время "ритуала" себя во всей красе.
- Ты растёшь в моих глазах! - похвалил его Янус, - Может быть тоже в будущем будешь играть ту роль, какую играю я или Ягуар.
- Благодарю, но меня и нынешнее положение устраивает, - ответил просветитель.
- Это твоё решение. Но думаю, ты сможешь быть и жрецом. Твоя ритуальная речь, которую создатель тебе велел произнести и назвал стихом, произвела на него громадное впечатление, та и не только на него.
- Я бы сейчас хотел удалиться ненадолго, - и жестом подозвал к себе Геркулеса и Мальвину.
В данный момент этому маленькому дарованию хотелось поделиться мыслями о происходящем. Видят все, но выводы делают лишь единицы. И когда тройка уединилась вдалеке от остальных, Тао начал разговор:
- Я.. я очень боюсь, что не поймут меня, но вы меня можете выслушать.
- Что ты желаешь нам поведать? Ты же знаешь моё отношение к тебе, рассказывай, - заинтересовалась Мальвина.
- Каждую ночь тёмный великий посещает нашу обитель и наблюдает за нами. Когда-то такого не было, может быть близится что-то ужасное. Возможно, это предвещание того, что он когда-то станет нашим новым хозяином.
- Ты слишком увлёкся, дорогой, - прокомментировал Геркулес.
- Ну, может быть. Но это и даёт мне возможность познавать мир лучше. Порой мне кажется, что создатели являются такими же, как и мы, только более могущественными.
- К чему же ты клонишь? - спросила девушка.
- Что существуют создания куда более сильные, чем наши создатели, а мы в будущем тоже можем быть наделены способностью творить. И я думаю, что каждый зависит от каждого, тут есть какие-то циклы, перемены. И я не доверяю этому великому гостю. Тут всё как свет и тень
- Эх, а ведь Янус недавно уже почти тебя принял, - возмутился атлет.
Геркулесу не хотелось вновь слышать о новых рассуждениях своего бывшего приятеля. К тому же, он опасался и за свою репутацию тоже - и он просто молча развернулся и ушёл к остальным. Мальвине хоть и в глубине души хотелось побыть вместе с давним другом, но она осознавала всю опасность подобных действий. Законы этого ограниченного мира были придуманы не ими и были суровыми, но стеклянный барьер не преодолеть; Синеволосая красавица покинула раненного в душу мечтателя.
Тао оставалось только фантазировать в таком одиноком положении. Воображая рядом с собой совершенно другую Мальвину - более смелую и решительную девушку, способную на протест, он даже произнёс вслух: "А ведь мне и не надо подчинённого, хочу создать кого-нибудь равного, но только понимающего".
