– Я в позапрошлом году налетела, – пожаловалась Лиля, – недостача обнаружилась, три тысячи, наверное, неправильно с кого-то деньги взяла! Вот сегодня попросили его нас двоих материально ответственными сделать.
– Кассирша больше тут не работает?
Девушки одновременно кивнули.
– Ага, – пояснила Олеся, – впрочем, я даже рада, хотя вроде мне придется дела принимать!
– Вы с ней не дружили?
– Странная она была.
– Ненормальная, – вмешалась Лиля, – просто дура.
– И где она сейчас?
– Фиг ее знает, – ответила Олеся, – небось дома сидит!
– Адресок ее не подскажете?
– Мы его не знаем, – удивилась Лиля.
– А телефон?
– Это можно, – кивнула она, – сейчас принесу.
Девушка повернулась и исчезла в подсобке.
– Зачем вам телефон? – поинтересовалась Олеся, гладя Хуча.
– Скажи, – вопросом на вопрос ответила я, – почему тебе кассирша странной показалась?
Олеся усмехнулась:
– Глупости делала.
– Какие, например?
– Ну… помните, мы вам про сервиз говорили, который постоянная сдатчица принесла? Вы еще от него совочек показывали?
– Конечно.
Олеся замялась.
– Нехорошо, конечно, но у нас с Лилькой зарплата маленькая, вот мы и придерживаем кое-какие вещи для своих клиентов, на витрину не выставляем, в подсобке держим, знаем, кого что заинтересует, и звоним человеку на дом. Если свой отказывается приобретать, вот тогда в общую продажу пускаем. Сами понимаете, нам за это чаевые дают. Может, и не слишком честно поступаем, но кому от этого плохо?
Когда в руки девчонок попал серебряный сервиз, они сразу поняли, кому звонить – Виктории Столяровой. Эта богатая покупательница, помешанная на посуде, давно хотела такой. Олеся сообщила Вике, что есть интересный набор. Та мигом примчалась, осмотрела чашки и стала колебаться.
– Дорого очень, боюсь, муж рассердится! И хочется, и колется! Десять тысяч, по-моему, это слишком! Вам не кажется?
Олеся стала разубеждать Вику, показала каталоги, дала лупу, чтобы покупательница убедилась в исключительной сохранности чашек, но та в конце концов заявила:
– Нет, я только что купила статуэтку для каминной доски и пару настенных тарелок восемнадцатого века. Скорей всего, мужу не понравится, что еще и на сервиз потратилась. Спасибо вам, девочки, конечно, теперь лишь месяца через два-три смогу себе что-нибудь позволить! И так меня Андрей постоянно в транжирстве упрекает.
Олеся растерялась, она, честно говоря, рассчитывала, учитывая идеальное состояние сервиза, на хорошую мзду – и вдруг такой облом!
Девушка стала переставлять вещи в общей витрине, намереваясь выставить серебряный набор в общую продажу, но тут к ней подошла кассирша и попросила:
– Слышь, Олеська, придержи сервизик, у меня на него покупательница есть, дико богатая, хорошо заплатит!
Олеся обрадовалась:
– Хорошо, прямо здорово. Звони своей клиентке!
Кассирша сбегала к телефону и вернулась страшно довольная.
– Договорились обо всем, возьмет за пятнадцать тысяч!
– За сколько? – вздрогнула Олеся.
– За пятнадцать, – спокойно уточнила кассирша, – поделим чаевые на троих, каждой хорошая сумма достанется!
Олеся и Лиля пришли в полный восторг, о таких деньгах они даже и не мечтали, обычно покупатели раскошеливаются на гораздо меньшие суммы, до сих пор самым большим гонораром были сто долларов.
– Одна проблема только, – продолжила кассирша, – моя клиентка сейчас в Испании, вернется примерно через две недели.
– Как же ты с ней созвонилась? – удивилась наивная Лиля.
– Так по мобильному, – пояснила кассирша, – у нее роуминг по всему миру.
Естественно, Олеся и Лиля согласились спрятать сервиз и уволокли его в подсобку. На следующий день к ним примчалась Вика и заявила:
– Ну и дурака же я сваляла! Давайте сервизик, такая удача один раз в жизни бывает! Сама не понимаю, отчего меня жаба задушила!
Олеся и Лиля переглянулись и посмотрели на кассиршу, та отчаянно замотала головой и подняла вверх правую руку с растопыренными пальцами, явное напоминание о пяти тысячах чаевых.
– Извините, – проворковала Лиля, – но, так как вы отказались, мы выставили набор в зале.
– И его мгновенно забрали, – подхватила Олеся.
– Ну не идиотка ли я! – чуть не плача, воскликнула Вика. – Такой вещи лишилась!
Постояв у прилавка, постоянная покупательница в глубоком разочаровании ушла.
– Может, надо было ей отдать, – протянула Лиля.
– Ты чего! – воскликнула кассирша. – Сколько бы она отстегнула?
– Ну… долларов сто, – ответила Олеся.
– Во! А так сколько получим?
Продавщицы молча стали протирать витрины. И ежу ясно, что пять тысяч лучше, чем одна сотня.
Но через некоторое время выяснилось, что девушки зря ожидали крупного куша.
Спустя четырнадцать дней кассирша заявила:
– Девчонки, не убивайте меня! Клиентка не придет!
Лиля чуть не заплакала от досады.
– Выставляйте на продажу, – «позволила» кассирша.
Олеся, поджав губы, вытащила коробку и запихнула чашечки под стекло.
– Что же вы не позвонили Вике? – спросила я.
– Да неудобно показалось, – пробормотала Олеся, – сначала сказали, что продали, а потом, вот он, пожалуйста. Глупо выглядеть не хотели.
– А дальше что?
