Следователь, не сводя взгляда от дороги, нащупал на пассажирском сиденье папку, одной рукой расстегнул молнию и вынул верхний листок, быстрым взглядом ухватил информацию, вернул бумагу на место. Доехав до перекрёстка, он развернул автомобиль и направился в старый город. Судя по адресу, краевед Миниханов проживал не так далеко. Его надо выловить сегодня, иначе ещё один день пролетит, не заметишь, итак расследование не принесло никаких результатов, главное неизвестна личность убитого и ускользает что-то важное. А начальник подождёт, с краеведом дел на двадцать минут.
Улицы старого города ничем не отличались от любых других таких же в разных поселениях необъятной России. Двухэтажные жёлтые домики, с арочными входами в подъезды, пережили несколько госсекретарей и нескольких правителей современности. Эти здания давно пора было снести из-за разрушения и покошенных деревянных лестничных пролётов, только местные власти тянули с переселением, словно ожидая, что всё само как-нибудь рассосётся – кого-то снесут на погост, а жители моложе приобретут современное жильё.
«Миниханов закончит диссертацию, получит хорошую должность в университете и тоже въедет в современную квартиру с пластиковыми окнами от пола до потолка и ванной джакузи».
С такими мыслями следователь поднялся по скрипучим, гнилым лестницам на второй этаж, остановился возле обшарпанной двери и пригляделся в поисках звонка. Лампочка на площадке отсутствовала, а свет из давно не мытого окна проникал скудный. Аристархов не стал шарить руками по косякам, просто постучал в дверь и прислушался к тишине. Звук улетел в квартиру, но покой дома не нарушил, только где-то в углу зашуршала, то ли кошка, то ли мышь обнаружила крошки хлеба. В какую-то минуту здание прошлого века показалось совсем безжизненным, не пахло едой, не слышался звук радио или телевизора. Аристархов подумал, что ошибся адресом, дом, скорее всего, готов к сносу, поэтому такая тишина. На всякий случай постучал громко и крикнул:
– Есть кто живой?
Дверь рядом распахнулась резко и неожиданно, словно ветром выдувая тяжёлый, застарелый запах табака.
– Тебе чего здесь надо?
На пороге образовался пожилой мужик с папиросой в зубах.
– Я ищу Миниханова Игоря. Мы договорились встретиться, звоню, а телефон не отвечает. Вы видели его сегодня?
– И кто им интересуется? – голос мужика звучал скрипуче и надсадно, так разговаривают курильщики с огромным стажем.
– Вы такую бдительность развиваете, словно проживаете над банковскими ячейками в элитной новостройке, – Аристархов полез за удостоверением. – Я из полиции.
– Вчера видел, сегодня слышал, как то ли выходил, то ли заходил, – старик неопределённо пожал плечами, словно сам не верил своим словам. – А может, это вчера было? – дядька почесал щетинистый подбородок. – Он бегает по утрам. Ты или стучи громче, или жди, когда вернётся.
«Не совсем понятный выбор предлагает дядя», – мелькнуло в голове следователя.
Степан сначала громко постучал, потом автоматически надавил на дверь, которая без труда распахнулась. Аристархов замешкался на пороге, в животе каким-то десятым чувством ощущая опасность. За спиной мелькнула тень соседа.
– Оставайтесь здесь!
Полицейский не поворачиваясь, предупредительно поднял руку, затылком чувствуя астматическое дыхание старика, который замер в позе любопытного, старого кота. Войдя в прихожую, Аристархов огляделся и позвал:
– Миниханов, вы дома? Мы с вами договорились о встрече. Я из полиции!
Он ещё пару секунд постоял в ожидании, потом шагнул в комнату. Из окна струился солнечный свет, от чего полицейский в первый момент зажмурился.
Краевед лежал на диване в спортивной форме и в кроссовках, совсем неудобно повернув голову. Аристархов склонился над телом и увидел, что шею несчастного стягивал тонкая верёвка, на которой обычно вешают бельё.
– Какой-то город повешенных, – пробормотал полицейский, выпрямился и вынул из кармана телефон.