Восторженное отношение к службе скоро утихомирилось. Приходилось стоять на ногах по двенадцать часов. Это хорошо, если смена с восьми утра и до восьми вечера, а если попадалась ночная, то дело дрянь! Часа в четыре утра наваливался сон, ноги казались слоновьими баобабами, и веки наливались свинцом. Хотелось обнять какой-нибудь стеллаж с рядом коробок элитной парфюмерии «Шанель» и упасть в забытье хоть на несколько минут. И всё же присесть и отдохнуть удавалось. Ночью интенсивный людской поток немного спадал, и девочки подменяли друг друга. В районе пяти утра снова начиналась круговерть чемоданов, сумок и лиц, пассажиры сновали среди полок, нюхали, брызгались всем подряд, от чего запахи перемешивались и уже никакие кофейные зёрна не могли отделить один аромат от другого. Ужасно уставали ноги и спина от того, что все двенадцать часов приходилось стоять на каблуках в узкой юбке. К строгому дресс коду прилагался обязательный макияж и улыбка. Однако находились и преимущества – хорошая зарплата и возможность почти даром приобретать бракованную или с истекающим сроком годности косметику и парфюмерию. Имелись и издержки профессии – букет ароматов проникал во все поры, от чего сливался в один густой шлейф, и нос уже не отличал нюансы различных запахов. За несколько лет работы она научилась разбираться в людях. Труднее всего было угодить русским туристам из глубинки, те хотели дёшево и сердито, таскались с баулами среди стеллажей, рискуя что-нибудь обрушить. Они придавали своему виду значимости, шумно советовались, брызгались всеми тостерами подряд и в итоге, купив уценённый одеколон, с королевским достоинством шли на посадку. Как правило, такая публика приобретала горящие путёвки по бросовым ценам в отели две-три звезды и набивала чемоданы колбасой и консервами, чтобы не особенно тратиться на зарубежную еду. Женщины складывали обменные купюры между упругих грудей, а мужикам пришивали карманчики к трусам для заначек. Некоторые покупали недорогой алкоголь, тут же распечатывали и уже в салоне самолёта оживлённо балагурили, громко смеялись, а иногда перебирали до скандалов и дебоширства. К слову сказать, глубинная публика постепенно окультуривалась и со временем начала вести себя более подобающе. В бизнес – классе летали политики, артисты, бизнесмены и денежные мешки и тоже керосинили будь здоров, только алкоголь употребляли более качественный и парфюмерию приобретали другого уровня, зачастую даже не принюхиваясь, лишь бы коробка красивая и цена не ниже ста долларов. Определить мужчину, путешествующего с любовницей, не составляло труда – яркая бабёнка с надутыми губами и нарисованными бровями облегчала кошелёк спутника с неимоверной лёгкостью, когда законная жена, считая семейный бюджет, не тратилась бездумно на культовые солнечные очки «Ray Ban» и бижутерию с кристаллами Сваровски. Намётанный глаз легко делил пассажиров на разные салоны. Женщины бизнес класса сверкали изобилием золотых украшений, зимой они надевали норковые, шиншилловые шубки и сапожки на каблуках из мягкой кожи, а вот дамы проще не гнушались пуховичками, шубками из искусственного меха и удобными уггами. А мужики определялись по дороговизне часов и обуви. Иностранцы распознавались сразу по манере поведения и одежде. Они не бегали бестолково между рядов, как правило, заранее определяли предмет покупки. Да и вообще деньги попусту не тратили. Бизнесмена от политика отличить было достаточно сложно. Эта прослойка не сверкала изобилием украшений, не надевала драгоценные меха. Люди, как правило, интеллигентные разговаривали так, чтобы слышал только собеседник. И только маленькие нюансы выдавали состоятельность – у дам сумочки обязательно от «Прада» или «Луи Витон», портмоне, брючные ремни и перчатки у мужчин бренда «Лора Пиано» или «Бретт Джонсон».