Брат Жан. Здешние крестьяне взялись за оружие, чтобы вернуть себе волю и отомстить за жестокость баронам, особенно Жильберу, вашему врагу. Мы были бы рады, если б вы примкнули к нам и присоединили свой конный отряд к нашим стрелкам. Вы знаете, что сеньоры нашего края богаты, а добычу будем честно делить.
Сивард. Клянусь святым Георгием, вот это дело! Я сам собирался предложить вам свои услуги. Я отправлюсь сейчас же, а завтра водружу мой рыцарский стяг на этой площади, рядом с вашими знаменами.
Брат Жан. Дайте руку.
Пьер
Брат Жан
Оборотень. Да, да. С тонзурой или без тонзуры, мне все равно.
Сивард. Вот двенадцать убитых латников. Это как раз то, что нужно, чтобы завалить ров.
Тома. Идем! Пусть они попрыгают.
Сивард. Натаскайте сюда дверей и столов, устройте заслоны против стрел. Хотите, я вас научу сыграть шутку с Жильбером? Возьмите пеньки, обмакните ее в смолу, намотайте на острие стрел, подожгите и пускайте в замковые конюшни — там сена много, пожар будет на славу.
Брат Жан. Это правильно. Живо!.. Живо принимайтесь за работу!
Крестьянин
Брат Жан. Отлично! Вздень ее на кол против замка.
Сивард. Филипп де Батфоль! Клянусь мечом Роланда, я очень доволен. Этот злодей повесил моего стрелка.
Крестьянин
Брат Жан. Какая гадость! Волосы слиплись от крови.
Сивард. Жаль! Она была недурна собой. Впрочем, для порядочных людей их всегда найдется достаточно.
Брат Жан
Брат Жан и Сивард уходят.
КАРТИНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Внутренний двор монастыря святого Лёфруа. Ворота на крепком запоре. Груда всякого оружия[63].
Аббат Оноре, на коленях перед ракой святого Лёфруа, брат Игнатий, брат Годеран, монахи, крестьяне — вассалы аббатства.
Брат Игнатий
Брат Годеран
Брат Игнатий. Ручаюсь, они будут вести себя молодцами. Не правда ли, дети мои, вы будете защищать святые мощи и святую обитель нашу до последней капли крови?
Брат Годеран
Брат Игнатий
Несколько крестьян. Да, мы вас защитим.
Другие крестьяне
Брат Игнатий
Аббат, словно погруженный в созерцание мощей, не отвечает.
Я говорю, сир аббат, что надо сказать им слово. Кто знает, как далеко зайдет этот бунт? Поймите, что эти мужики должны драться за нас, надо поднять в них дух.
Брат Годеран. А Сульпиция все нет. Он пошел разведать, что делается за стенами монастыря. Боюсь, не случилось ли чего с ним.
Брат Игнатий. Следовало бы написать в Бове губернатору мессиру Ангерану де Буси, чтобы он прислал нам латников.
Первый крестьянин
Второй крестьянин. На. Зачем он тебе?