– На этот раз есть, – поспешил я. – У нас появилась новая линия расследования. Я уже докладывал, что мы собираемся тщательно изучить окружение близнецов. По нашему мнению, у виновного имеются достаточно веские мотивы, чтобы портить им жизнь целых двадцать лет.
– Пока вы рассуждаете здраво, – отозвалась Альба. – Садитесь, и поговорим об этом подробнее.
Мы послушались.
– Итак, у нас есть основания полагать, что у близнецов был…
В этот миг телефон Альбы снова подал признаки жизни, в качестве рингтона зазвучала
Я посмотрел на Альбу: та покраснела до ушей.
– Заместитель комиссара Сальватьерра, – деловито ответила она, посмотрев на экран и опознав номер.
Раздался женский голос. Женщина говорила быстро, и Альбе пришлось ее перебить.
– Хорошо, – сказала она через некоторое время. – Мы проработаем эту версию. К нему немедленно отправится патрульная машина и проверит его местонахождение. Как только у нас будут новости, я вам позвоню. Прошу не делать никаких заявлений для прессы, пока мы не узнаем точно, что произошло. Скажите, что расследование продолжается, но говорить с ними вы не имеете права.
Она сидела в кресле, нахмурив брови, и о чем-то напряженно размышляла.
– Тасио не явился в тюрьму в назначенное время, а браслет продолжает сигнализировать, что он находится на улице Дато. Поезжайте вместе с патрулем, посмотрим, там ли он. Скорее всего, что-то произошло или он сбежал.
Исарра,
март 1989-го
Бланка Диас де Антоньяна знала, что после последнего снегопада дорога в Исарру опасна, но не могла позволить себе роскошь переждать несколько дней, пока ее не расчистят от снега. После последнего визита к врачу ей казалось, что земной шар вращается слишком быстро, а она движется слишком медленно. У нее была тысяча дел, которые предстояло завершить, и дневных часов не хватало. Боль пока была терпимой, она принимала прописанное онкологом обезболивающее и сама контролировала дозу.
Только что Бланка уволила Улисеса. Шофер почти достиг пенсионного возраста, но после смерти Хавьера она ясно поняла, что из всего, что осталось после покойного мужа, в первую очередь ей не терпится убрать с глаз долой этого человека. Бланка лично вручила ему несколько миллионов песет в купюрах, которые Хавьер хранил в сейфе у себя во дворце, якобы в знак благодарности, хотя на самом деле это означало: «Уходи; раз Хавьера нет, я не хочу, чтобы ты был поблизости». Взгляды их встретились, и они поняли друг друга без слов. Старый шофер был доволен полученной суммой. Он собрал вещи в небольшой чемоданчик и ушел в тот же день, удаляясь своей обычной походкой, одно плечо выше, другое ниже.
Как просто оказалось избавиться от этой тени, которая по настоянию Хавьера не один десяток лет преследовала ее по пятам… Каким облегчением было пройти по улице Дато и Генерала Алава, не чувствуя рядом ворона, дышащего ей в затылок…
У нее все еще оставалась квартира тети на улице Генерала Алава. В последние годы Бланка там почти не бывала, боялась, что Хавьеру это может показаться подозрительным. Не хватало еще, чтобы он вообразил, будто у нее появился любовник.
Бланка уселась за руль своей машины. Она ей доверяла: – автомобиль был крепким, и с двигателем ни разу не возникало проблем. Выехала из Витории в северном направлении в сторону Альтубе. Исарра располагалась километрах в двадцати, дорога была недолгой. Близнецы отправились с друзьями в Сан-Себастьян. С тех пор как они получили водительские права, дома их почти не видели, что было ей на руку: она отлично чувствовала себя в одиночестве. После стольких лет в золотой клетке ей было хорошо…
Бланка добралась до ветхой лачуги, спросив на железнодорожной станции, где живут Лопидана. Чувствовала она себя неважно; лекарство было принято несколько часов назад, и боль не давала ни на чем сосредоточиться.
– Они живут на западном берегу реки, в деревне, в старой застройке. Это маленький хутор возле тиса Доньи Лолы, между двумя ручьями. Не знаю, дома ли сейчас Лопидана; кажется, сегодня ярмарка, – ответила через стекло полная кассирша, осмотрев ее с головы до ног и подозрительно уставившись на шубку от Марты Сибелины.
– Вы не знаете, у них есть сын? – осторожно спросила Бланка, заметив, что на станции ни души и их никто не услышит.
– У них мальчик и девочка. Маленькие, им по пять лет. Прелесть что за дети! Такие озорники, – сказала кассирша, довольная тем, что выдалась возможность поболтать.
– А нет ли у них сына восемнадцати лет, рыжего такого парня? – растерянно продолжала Бланка. Быть может, в Исарре проживает еще одна семья Лопидана или они переехали в другую деревню…
– А, Нанчо! Да, он вырос в их доме, хотя он им не сын: это батрак, который ухаживает за пчелами.
– А живет в их доме?
– Да, где-то на их участке. – Кассирша кивнула ей было приятно, что она может кому-то сообщить что-то важное. Богатая дама спрашивает про Нанчо, и вряд ли у нее дурные намерения…
