Доктор. Хорошо… Атеперь прислонись спиной к стене, как в прошлый раз, руки опусти… Голову выше, открой рот… Так, так.
Выслушивает мальчика. Лицо его напряжено, веки вздрагивают.
Отец встревожен, близорукий взгляд и сосредоточенность как бы отделяют его от окружающего мира. Ребенок беззаботно зевает, смотрит в потолок.
Доктор снова необыкновенно долго выслушивает его.
Жан. Бабушка, наверное, еще не ушла.
Доктор
Жан. Это так близко…
Доктор. И потом, я должен уехать в три часа в Париж. Вечером мне надо быть у больного… А мне бы хотелось посидеть с тобой.
Старый дом Баруа в верхней части города.
Задняя стена здания примыкает к колокольне, подпирая церковь; два низких флигеля, покрытые черепицей, тянутся по направлению к улице; их соединяет глухая стена с широкими воротами.
Во дворе разбит сад. Днем звон колоколов врывается в звонкий колодец двора, наполняет его, сотрясая стены дома.
Доктор ведет Жана в беседку, увитую диким виноградом.
Доктор
Жан
Лицо доктора становится серьезным, словно он принимает больного: меж бровей залегает складка, он смотрит строго йг испытующе.
Доктор
Молчание. Жан не двигается.
Доктор. Ты болен, и серьезнее, чем думаешь.
Жан
Доктор качает головой.
Жан. Но мы ведь ездили в Лурд…
Доктор. Помог тебе Лурд или нет, не знаю. Я вижу только одно: сейчас ты серьезно болен.
Жан
Доктор
Жан смущен, он отрицательно качает головой.
Твоя мама в молодости жила здесь, в деревне; она ни на что не жаловалась, но была слабого здоровья. После свадьбы ей пришлось уехать со мной в Париж. Твое появление на свет подорвало ее силы.
Жан. Как у меня?
Доктор…Она не оправилась после болезни: плохо спала, ворочалась, ее мучила лихорадка…
Жан
Доктор. Когда обнаружилось, что мама больна, я стал настаивать, чтобы она лечилась. Я сказал ей приблизительно то, что скажу тебе сегодня. К несчастью, она не послушалась меня…
Жан заливается слезами.
Доктор, не двигаясь, смотрит на него внимательно и испытующе: так он ждет у изголовья больного, когда начнется действие укола.
Проходит несколько минут.