Короткий звонок предупредил его о том, что лифт начал подниматься. Он выдвинул с левой стороны стола нечто напоминающее ящик, оснащенный телеэкраном и нажал кнопку. По экрану пробежали полосы, затем на нем показалось лицо Ховарда.
Смит задвинул ящик и нажатием пальца освободил систему блокирования двери. Металлический щит скользнул влево. Ховард вышел из лифта с папкой в руке.
— Здравствуйте, господин Смит.
— Здравствуйте, Ховард.
Капитан в безупречно сидящей форме пересек комнату и сел в ставшее привычным кресло.
— Я по делу Менцеля, — сообщил он.
— Слушаю вас, — сказал Смит, проведя жирной рукой по одутловатому лицу.
Ховард открыл папку и продолжал:
— Сегодня утром мы получили рапорт из Триеста с опозданием на несколько дней. Я сейчас объясню…
Смит сказал с нетерпением:
— Ближе к делу, пожалуйста.
Ховард невозмутимо продолжал:
— Вы, вероятно, помните, что Баг поместил одного из наших агентов в дом, оставленный Артуром и Эстер Ламм?
Смит кивнул:
— Да, помню. Тито.
— Так вот, недавно к Тито наведался Хирурго…
— Он занимался делом с другой стороны…
— Да. Итак, Хирурго хотел видеть Артура Ламма. Тито ему сказал, что не знает, где находится хозяин дома. Хирурго уехал, но потом Тито позвонил двойной агент из паспортной службы и сообщил, что Хирурго выяснял, обращался ли Ламм с просьбой о предоставлении ему въездной визы в США.
Смит наморщил лоб:
— Значит, его визит не был случайным.
— Лично я думаю, что он узнал Эстер Ламм на обложке «Лайфа». Я разговаривал с директором, он обещал задать головомойку репортеру.
— Ваше вмешательство не рискует…
— Нет. Репортеру дали понять, что протест исходит от директора клиники.
— Так. Из всего этого мы может заключить, что над Юбером нависла опасность… Я уверен, что наши противники не теряют времени и идут по следу Ламма.
Ховард с тревогой в голосе сказал:
— Так они выйдут и на Менцеля.
Смит взял из коробки сигару:
— Необходимо срочно принять все меры предосторожности.
Он отгрыз кончик сигары и взял зажигалку.
— Прежде всего необходимо уничтожить в клинике все следы пребывания этой женщины и предупредить хирурга, чтобы он молчал.
Он поднес пламя к сигаре, сделал несколько медленных затяжек и продолжал:
— Нужно срочно удалить брата и сестру от Менцеля.
Ховард перебил его:
— Невозможно, сэр.
Смит подскочил:
— Что вы имеете в виду?
— Менцель безумно влюблен в Эстер Ламм. Они хотят пожениться.
Смит раздраженно заметил:
— Это неважно. Сейчас не время. Нужно немедленно отделить его от Ламмов.
Ховард упрямо продолжал:
— Я вас понимаю, сэр. Но Менцель не пойдет на это. Сейчас совершенно очевидно, что только благодаря Эстер он согласился работать на нас. Он никогда не захочет расстаться с женщиной, которую любит. Он перестанет работать. Это очень нервный и впечатлительный человек, если хотите, слабый, несмотря на свой талант.
Смит смирился.
— Я доверяю вам, Ховард. Если он такой, как вы говорите, то вы правы. Он нам совершенно необходим… К сожалению, нам также необходимо, чтобы другие не знали, что он работает на нас. Он обещает, что у нас будут летающие тарелки через два года. Два года, Ховард, это очень долго… в наше время…
— Я знаю, сэр. Менцель и мисс Ламм обручатся завтра утром. Мы усилим охрану группы Менцель — Ламм.
Смит устало опустился в кресло.
— Поступайте, как сочтете нужным, Ховард, но помните о важности дела…
Ховард кивнул в знак согласия и вынул из папки лист бумаги:
— Мы получили рапорт из Адмиралтейства. Спустя два дня после завершения дела в Триесте британская подводная лодка провела досмотр итальянского траулера в территориальных водах Югославии. На борту судна находился странный субъект, назвавшийся Гансом Хебнером, океанографом. Английский офицер незаметно сфотографировал его. Затем подводная лодка проследовала за траулером, направившимся в Валону.
Он протянул фото Смиту:
— Взгляните…
Смит поднес фотографию к самому носу и широко улыбнулся:
— Разрази меня гром, если это не Юбер. Несмотря на бороду, я сразу узнал его.
— Вы видите, сэр, нет сомнений в том, что Юбер находится по ту сторону от Валона. Теперь мы должны отправиться по этому следу. Они вывезли его на самолете за пределы Югославии, это понятно…
Сидя на кровати, Юбер размышлял. Черкесов уехал, напомнив ему, что завтра он должен установить срок для разгадывания секрета переданных ему формул.
Изадора отправилась в лабораторию, предварительно предложив ему вместе пообедать.
Комната Юбера была комфортабельной, к ней прилегала ванная. Окна в комнате не было, и это понятно, однако невидимая система постоянно обновляла воздух. В комнате был даже радиоприемник, но с одним каналом, программа которого, скорее всего, составлена работниками КГБ.
В дверь постучали, и в комнату вошла Изадора. Она сказала шепотом, как если бы речь шла о большом секрете:
— Мы будем обедать в моей комнате. Я только переоденусь. Так что приходите минут через пять…
Улыбнувшись, она вышла.
Обед в ее комнате? Юбер думал, что они спустятся в столовую, где его представят сотрудникам подземного центра.
