Она снова замолкла, ее бледные руки дрожали на коленях. Огромным усилием воли она взяла себя в руки и продолжила едва слышным голосом:
— Я слышала, как он открыл дверь, и сразу же у него вырвался изумленный крик, и одновременно раздались два выстрела, громко прозвучавшие в квартире.
Я вскочила, как сумасшедшая, но у меня так закружилась голова, что я была вынуждена схватиться за стену, чтобы не упасть.
Как только я вбежала в переднюю несколькими секундами позже, я увидела, что мой сын лежит на спине, скрестив руки, около входной двери, которая была настежь открыта. Мне кажется, что я стала кричать, но потом потеряла сознание…
Закрыв лицо ладонями, она разразилась громкими рыданиями. Напряженный, барабаня нервно по столу пальцами, Питер ожидал продолжения.
— Когда я пришла в себя, я бросилась к моему сыну. Он был совершенно неподвижен, и я сразу же поняла, что он мертв. Даже не подумав закрыть дверь, я вернулась в комнату, чтобы позвонить по телефону сержанту Билу Хастену. Он приехал четверть часа спустя, или что-то около того, со своими сотрудниками. Выслушав мои показания, они позволили мне уйти.
Питер, прежде чем спросить, выждал несколько секунд:
— Вы смогли понять крик удивления, вырвавшийся у вашего сына в тот момент, когда он открыл дверь?
Она покачала головой и с большим трудом ответила:
— Нет, сэр. Я не помню, чтобы он сказал что-нибудь значительное. Просто «О!» или «А!». Больше ничего не могу вспомнить.
Питер изобразил недовольную гримасу и продолжал:
— С того момента, когда вы пришли за вашим сыном в полицию, и до момента совершения драмы вы говорили с ним о деле?
Она покачала головой и ответила:
— Нет, сэр. Мы как будто сговорились не касаться этой темы. Ведь мы всегда успели бы это сделать.
— Ваш сын казался счастливым, когда его освободили, или он чем-нибудь был озабочен? Как вам показалось?
Миссис Мак-Линен подняла на Питера глаза, полные слез, и медленно ответила:
— Он казался очень озабоченным, сэр. Это-то обстоятельство меня сразу удивило… Я ожидала увидеть его прыгающим от радости…
В глазах Питера загорелся странный свет. Он продолжал, как бы разговаривая сам с собой:
— Там, в квартире, сейчас находится Хастен со своими людьми, и мне совершенно бесполезно сейчас идти туда. При всех обстоятельствах посещение квартиры ничего не могло бы дать, так как драма разыгралась около двери.
Он в задумчивости ущипнул себя за кончик носа и долгое время оставался в таком состоянии, внимательно глядя на миссис Мак-Линен, потом поинтересовался:
— Ваше присутствие здесь означает, что вы хотите, чтобы я продолжал начатое ранее следствие?
Она стойко выдержала взгляд детектива, и ее взгляд посуровел.
— Да, — ответила она твердо. — И я жалею, что не послушалась вас раньше. Если бы я вам больше доверяла, это ужасное несчастье могло бы и не произойти. По крайней мере, я так предполагаю.
Питер не стал ей возражать. Такого рода признания всегда оставляли его равнодушным. Он встал со своего места и обошел стол, чтобы приблизиться к женщине. Дотронувшись до ее плеча, он предложил:
— Вы теперь должны вернуться к себе и попробовать заснуть. Я обещаю вам, что сделаю даже невозможное, чтобы ваш сын был отомщен.
Она тоже поднялась и стала вытирать слезы.
— Я благодарю вас, сэр. Я вам сейчас же дам новый аванс.
Питер энергично покачал головой и взял ее под руку, чтобы проводить до дверей.
— Обо всем этом мы поговорим позднее, миссис Мак-Линен. Позвоните мне завтра утром, около девяти часов…
Не ответив, она с рыданиями покинула комнату.
Проводив миссис Мак-Линен, Флосси вернулась к Питеру с озабоченным лицом.
— Грязная история, патрон. А вы опять оказались правы.
С устремленным куда-то вдаль взглядом Питер Ларм машинально тер очки и кончик своего носа. Внезапно застекленная дверь с шумом отворилась и появился Джемс с усталым видом и нахмуренными бровями. Увидя патрона, он осторожно закрыл за собой дверь и проговорил тихим голосом:
— Я подождал пока она уйдет, чтобы войти сюда. Как ты мне и сказал, я следил за ней весь день. Выходя отсюда, она отправилась к Хастену за Мак-Линеном. И они вместе пообедали в ресторане на Шестой авеню. Ушли они оттуда около половины десятого и взяли такси, которое привезло их к дому, где жил Мак-Линен. Я остался стоять на тротуаре в надежде, что женщина вскоре выйдет оттуда. Было уже приблизительно одиннадцать часов, когда я увидел Хастена, примчавшегося со своими молодчиками. Тогда я понял, что случилось что-то необычное…
Питер достал из кармана сигарету, закурил и, повернувшись к Флосси, спросил ее:
— Вы не могли бы предложить нам хоть по капле вашего питья?
Флосси мгновенно достала свою бутылку портвейна, поставила на письменный стол два стакана и наполнила их. Питер обратился к Джемсу:
— Ты не видел никого из знакомых тебе людей, входящими в это здание?
Джемс покачал головой.
— Нет. Но, безусловно, за это время было много приходов и уходов. Это довольно большой барак.
Он громко втянул носом воздух и заявил со смущенным видом:
— Там был мой дружок, сыщик. Я бы мог поговорить с ним… Кажется, миссис Мак-Линен вовсе не мать Грегори…
