— Патрон, вы просто смеетесь надо мной. Уже давно вам хорошо известен конец этой истории, это ведь так просто… В записной книжке мисс Мурки были два номера телефона, по которым она должна была позвонить в течение дня. Это были телефоны Стефана Дунса и миссис Мак-Линен. Это же ясно, как белый день. Миссис Мак-Линен, должно быть, любовница Дунса, и они оба были в заговоре, чтобы убить всех этих…
Питер даже привстал и уже с нескрываемым восхищением посмотрел на свою секретаршу.
— Вы просто потрясающи, Флосси! — сказал он. — Мне очень хочется назначить вас первым детективом нашего агентства вместо Джемса.
Она ухмыльнулась и стала убеждать его:
— О нет, патрон! Джемс хороший парень, а это назначение доставило бы мне слишком много хлопот. Он способен упрекнуть меня…
Продолжая сохранять серьезность, Питер спросил ее:
— А вы помните, чем были написаны номера этих телефонов в записной книжке мисс Мурки?
Флосси на мгновение задумалась, и последовал ее ответ:
— Ну конечно, патрон. Они были написаны шариковой ручкой.
Питер слегка улыбнулся и добавил:
— Совершенно точно, Флосси, но и в этом определенно что-то не совсем естественно. В сумочке мисс Мурки находился небольшой карандаш, которым она, без сомнения, пользовалась для записей в своей книжке. Но этот карандаш не был красным и не был шариковым…
Глаза Флосси округлились, и она проговорила огорченным тоном:
— Но, патрон, ведь вы же забыли сказать мне об этом!
Питер решил извиниться:
— Я очень огорчен этим обстоятельством, Флосси. Внимательно просматривая эту записную книжку, я обнаружил, что записи, которые нас интересовали, были сделаны не почерком мисс Мурки. Я сравнил их с другими номерами телефонов, записанными ее рукой, и в этом нет никакого сомнения. Номер 6, например, она писала начиная сверху, а этот номер записан начиная снизу. Все совершенно очевидно…
Флосси казалась огорченной и спросила несколько неуверенно:
— Итак, патрон, какое же решение вы приняли?
С серьезным видом Питер проговорил:
— Все очень просто, Флосси, мне будет достаточно найти такого человека, который пишет красной шариковой ручкой и который начинает писать цифры снизу.
Лицо Флосси вновь прояснилось.
— Значит, патрон, это не может вызвать особых затруднений в дальнейшем расследовании.
— Особенных нет, — ответил он. — Среди восьми миллионов людей, обитающих в Нью-Йорке, можно предположить, что не больше половины пишет именно так.
Рот Флосси в изумлении раскрылся, она была немного ошеломлена словами своего патрона. Решив, что не стоит больше играть в детектива, она налила себе в стакан портвейна и одним залпом проглотила его.
— За ваше здоровье, — сказал Питер. — Теперь, я полагаю, можно будет и немного поспать.
Отодвинув стакан и бутылку подальше от себя, она поджала под себя ноги, устраиваясь поудобнее. При этом ноги ее оставались совершенно неприкрытыми. Смущенный, Питер проговорил недовольным голосом:
— Вы бы лучше повернули свое кресло в другую сторону.
Она подняла голову и посмотрела на него с видом полнейшего недоумения.
— Почему, патрон?
Питер уставился взглядом на ляжки молодой женщины и ответил:
— Неужели вы думаете, что я смогу спать, имея это перед глазами?
Она тихо засмеялась, положила голову на спинку кресла и предложила ему:
— Если это вас так смущает, вам остается лишь одно — повернуть ваше кресло!
Питер об этом и не подумал. Он ответил неопределенным ворчанием и резко повернул свое кресло. Молчание воцарилось в комнате.
Они были разбужены около семи часов утра шумным вторжением Джемса Арнакля, лицо которого выглядело бледно. Огромный детина бросил подозрительный взгляд на Флосси и заявил сиплым голосом:
— Майк пришел сменить меня, и я оставил его там. Что мы теперь будем делать?
Питер встал, одуревший от усталости, как будто бы он совсем и не отдохнул. Он медленно потянулся, зевнул так, что чуть не свихнул себе челюсть, и, немного помедлив, ответил:
— Подожди меня несколько секунд, мы сейчас отправимся вместе с тобой.
Он прошел к умывальнику, пустил холодную воду и намочил себе лицо и голову ледяной водой. Окончательно проснувшись, он встряхнулся, ощупал повязку на лбу и старательно причесал свои сильно вьющиеся волосы. Затем он поправил галстук и застегнул воротничок сорочки. Приведя себя в порядок, он вернулся в кабинет, в котором Флосси и Джемс о чем-то оживленно спорили, хотя и тихими голосами.
Джемс уже обрел свое обычное хладнокровие и решительно проговорил:
— Я готов, шеф. Да ты никак ранен?
Не отвечая, Питер нагнулся, чтобы поднять с пола бутылку с вином, налил себе в стакан и залпом выпил.
Потом он протянул бутылку своему подчиненному, вытирая губы тыльной стороной ладони и пробормотав при этом:
— Вот, угощайся. В сущности, эта штука совсем неплохая.
