Жан-Жак Руссо полностью

Его строгий характер стал еще резче, беспокойство и подозрительность усилились. Всё реже и реже будет он получать от Софи ничего не значащие записки, пока в их переписке не наступит окончательная тишина — это произойдет в декабре 1760 года. Никогда более он с ней не увидится. Она же будет счастлива от того, что избежала неприятностей, и мирно состарится рядом с Сен-Ламбером. В 1789 году, когда выйдет в свет вторая часть «Исповеди» Руссо, Софи станет предметом всеобщего любопытства, а в 1807-м она, как и все, совершит паломничество в Эрменонвиль, где Жан-Жак отдыхал когда-то, сидя под тополями, — и прольет несколько слезинок в память о прошлом. Та, которая сумела на одно лишь лето превратить «гражданина Женевы» в «экстравагантного пастушка», умерла 28 января 1813 года.

Для Жан-Жака наступило тяжелое время. Все рушилось вокруг него. Освободившись от своих «друзей-покровителей», от «ига тиранов», он решил, что ни на что более не променяет свою независимость. Гримм повсюду повторял, что Руссо обречен теперь жить как одинокий волк, и Жан-Жак решил доказать обратное. Он возобновил свои прежние знакомства с Дюпенами и мадам де Шенонсо, Даниэлем Рогеном, Делейром, Леньепом и даже Дюкло — единственным из литераторов, оставшимся в его кругу. Он также общался с аббатами Кондильяком и Мабли, музыкантом Буажлу, художником Батле, бывшим мушкетером Анселе, который был его телохранителем во времена его «Письма о французской музыке». Его встречали и в обществе ораторьянца[29] Бертье, грешившего излишним любопытством; или с «кумушками» — двумя скучнейшими янсенистами, которые вознаграждали иногда его терпение партией в шахматы; или с молодым адвокатом Луазо де Молеоном. Из новых знакомств — Франсуа Куэнде, сын торговца скобяным товаром из Женевы и служащий парижского банка: он потеснил Делейра в роли мальчика на побегушках. Симпатичный парень, как снисходительно признавал Руссо (однако не вполне ему доверяя), но «невежественный, доверчивый, самонадеянный и большой любитель поесть».

Постепенно к Жан-Жаку возвращался интерес к работе, он заканчивал свою «Новую Элоизу». Роман уже долгое время жил в нем, и теперь он начал переговоры с издателем Рэем. Это, однако, смущало «романиста поневоле». Такому безжалостному критику литературы и искусства, автору «Письма д'Аламберу» — и вдруг печатать собственный роман? Не говоря уж о том, что события в Эрмитаже наделали шума, и в его романе могли усмотреть, пусть и безосновательно, некоторые интимные признания. 28 января 1758 года Руссо убедил себя: «Я переменил мнение и более не думаю о том, чтобы печатать роман».

И все же Жан-Жак не мог решиться уничтожить произведение, в которое вложил столько страсти.

Он вообразил тогда, что может сделать из него нечто для одной только Софи: «Мое намерение — закончить это произведение и закончить только для Вас одной; если четыре оконченные части и увидят когда-нибудь свет, то пятая, предназначенная для Вас, не увидит его никогда». Однако вскоре к пяти частям добавилась шестая — для ровного счета; романтическая интрига получила продолжение, добавились новые эпизоды. Переделки и исправления занимали Руссо вплоть до марта 1759 года — тогда он объявил Рэю, что роман готов.

Роман получился длинный — «пухлый», как говорил Дидро; возможно, самый роскошный в том веке, но построенный на простом сюжете. Юлия д’Этанж влюбилась в своего гувернера Сен-Пре, бедного простолюдина, и стала его любовницей. Ее отец не признает мезальянсов, и потому она должна выйти замуж за господина де Вольмара, который на 30 лет ее старше. В отчаянии Сен-Пре находит утешение у Клэр, кузины Юлии, и обретает покровителя в лице милорда Эдуарда Бомстона, который убеждает его, чтобы отвлечься, сопровождать адмирала Аксона в его морской экспедиции. Через четыре года Сен-Пре вернулся и, к своему удивлению, был приглашен четой Вольмар в их владение Кларанс на берегу Женевского озера: там он с восхищением обнаружил прекрасно управляемое имение, гармоничную супружескую пару, идеальную семью. Значит, любовь умерла? Юлия тогда совершила ошибку, а затем стала примерной женой и матерью… Но вот она умирает и признается в чувстве, которое не смогли уничтожить ни годы, ни ее собственные усилия — умирает, возможно, чтобы не подвернуть опасности благополучие Кларанса…