Очередной мощный удар от семита-культуриста, глаза которого с превосходством смотрели из смотровой щели между прилбицей и кольчужным полотном, и прикрывшийся измочаленным щитом теперь уже не такой влиятельный бородач отлетает в грязь, прямо в шаговую доступность Аркима.
«П-с-с!» – послал он телепатический импульс. – «Отползи назад и возьми меч, торчащий в трупе без головы! Сейчас на амбала налетит один из твоих воинов, поэтому время есть!»
Языка древних франков он не знал, но телепатия позволяет общаться посредством мыслеобразов, которые разрывают языковой барьер.
Бородач понимал, что времени на раздумья нет, поэтому на заднице прополз назад, пользуясь временем, которое выиграл для него уже упавший с разрубленной головой в сторону франкский воин, увидел странного вида меч и схватился за покрытую чёрной кожей рукоять.
«Сейчас я тебе помогу замочить этого культуриста, а уже потом буду объяснять расклад», – произнёс Арким в голове бородача. – «Все вопросы потом! Вынимай меч и принимай стойку!»
Влиятельный бородач на удивление легко извлёк меч из грудной клетки мёртвого семита, поднялся на ноги и уставился на приближающегося семита-качка, игриво помахивающего топором, полотно которого заимело несколько кусков мозговой плоти.
«Я вижу, что у него есть некоторое пренебрежение к тебе», – сообщил Арким. – «Он нанесёт удар, а ты встретишь его подставленным мечом, только не береги его, смело подставляй лезвие, оно выдержит любой удар».
В нормальной ситуации в текущую эпоху практически никто не отражает удары оружием, ведь для этого есть более логичный в данном случае щит, к тому же, качество металла оставляет желать лучшего и в таком случае можно лишиться оружия прямо посреди боя, а это верная смерть.
Бородач щита уже не имел, при падении он сломался пополам и для боя больше не пригоден, поэтому его шансы на победу очень низки. Во всяком случае, он считал именно так, но сдаваться не собирался, уповая на удачу и божью волю.
Семит нанёс пренебрежительный пробный удар, который был встречен лезвием меча. Арким видел, что противник презрительно улыбнулся, но его улыбка поблекла, когда меч разрезал дерьмовый металл и царапнул его псевдоламеллярный нагрудник.
Внезапно оставшись без оружия, семит попытался отпрянуть, но бородач сделал шаг вперёд и кольнул его в лицо, прикрытое кольчугой. Подставленный щит был легко пронзён мечом и лезвие, пройдя через руку семита, достигло его лица, пробив его до затылка.
«Рубани его по шее, он ещё жив!» – распорядился Арким. – «Давай-давай, я знаю, что делаю!»
Бородач кольнул упавшего семита в горло и отошёл на шаг.
Он тяжело дышал, пот стекал по его окровавленному и грязному лицу.
«Уходим назад!» – дал указание меч. – «Надо вернуть контроль над армией!»
Бородач не стал кочевряжиться, он понимал, что погорячился с личной атакой.
«Сколько у тебя воинов в подчинении?» – деловито осведомился Арким, когда они с бородачом отошли за нестройные ряды франкских воинов, ожидающих второй волны арабов.
Бородач произнёс какую-то тарабарщину, из которой меч понял лишь несколько слов. Французский язык он знал весьма шапочно, а тут его старая версия, то есть старофранкский язык, который всё ещё имеет много общего с древнегерманскими языками, если Арким верно идентифицировал эпоху.
«Так, слушай меня!» – остановил бородача меч. – «Если один палец – это тысяча воинов, то сколько у тебя воинов под рукой, покажи количество пальцев!»
Бородач задумался, начав что-то просчитывать, а затем показал пять раз по пять.
«Двадцать пять тысяч воинов?» – на всякий случай уточнил Арким.
Бородач кивнул.
«Как ты осуществляешь управление своим войском?» – продолжил опрос Арким. – «Какого хрена ты вообще делаешь в гуще сражения?»
Бородач развёл руками и произнёс что-то на древнефранкском. Меч с досадой вздохнул.
«Ладно, нет времени», – произнёс он. – «Делай, что делаешь, а дальше посмотрим».
Влиятельный бородач начал раздавать команды, арабские завоеватели посчитали сегодняшнюю схватку законченной и отошли к своему лагерю.
На поле битвы было очень много трупов, но среди них ползали раненые, которым никто не спешил помогать: они выползали к своим, но многие умирали на полпути.
«Надо обрушить их коммуникации», – поделился тактической мыслью Арким. – «Сейчас самый лучший момент отправить кого-нибудь вырезать их обоз, они ведь сюда грабить пришли, значит точно есть обоз… Кстати, как тебя звать?»
– Carolus Martellus, – представился бородач. – Majore domus regnum Francorum.
«Тот самый, что ли?!» – обрадовался Арким. – «Ну мы с тобой тут таких дел наворотим, дружище! Мы сейчас что, при Пуатье?! Арабами, тьфу ты, сарацинами управляет Абд ар-Рахман?! Постой, ты же на латыни можешь говорить, ведь так?»
– Да, я владеть могу немного латынь, – с некоторой гордостью произнёс Карл Мартелл, идущий по военному лагерю к некоему шатру. – Кто ты есть?
– О, приятель, я твой счастливый билет в великолепную жизнь! – ответил Арким на классической латыни.
