Бопер прощупывал возможности приблизиться к запретной зоне при помощи разных вопросов и в конце концов повторил тот же вопрос, на который она отказалась отвечать незадолго до этого, а именно - принимала ли она святое причастие в другие праздники, кроме пасхи.
Жанна ответила просто: - Переходите к следующему, - иными словами: оставайтесь в границах своей компетенции.
Я услышал, как один из членов суда сказал своему соседу:
- Обыкновенно подсудимые и свидетели - это мелкая глупая рыбешка, раз-два - и они трепыхаются в руках опытного судья. Их нетрудно запутать и запугать, но эту девчонку, право, ничем не возьмешь.
Но вот все насторожились и стали внимательно прислушиваться, ибо Бопер перешел к так называемым "голосам" Жанны, - вопросу весьма интересному и вызывавшему всеобщее любопытство. Бопер стремился совратить ее на легкомысленные признания, которые могли бы указать, что эти "голоса" давали ей иногда дурные советы, а следовательно, они исходили от дьявола, - вот куда он метил!.. Признание, что она имела связь с дьяволом, быстро привело бы ее на костер, а это и нужно было суду.
- Когда ты впервые услышала эти "голоса"?
- Мне было тринадцать лет, когда я впервые услыхала глас божий, указавший мне путь к праведной жизни. Я испугалась. Он послышался мне в полдень, в саду моего отца, летом.
- Постилась ли ты в тот день?
- Да.
- А накануне?
- Нет.
- С какой стороны он послышался?
- Справа, со стороны церкви.
- Сопровождался ли он сиянием?
- О да! Он был озарен сиянием. Когда я позже прибыла во Францию {Прим. стр.327}, я часто слышала голоса очень ясно.
- Как звучал этот "голос"?
- Это был величавый голос, и мне казалось, что он исходил от бога. В третий раз, когда я услышала его, я признала в нем голос ангела.
- И ты могла понять его?
- Весьма легко. Он всегда был чист и ясен.
- Какие сонеты он давал тебе для спасения души?
- Он говорил мне, что я должна жить праведно и аккуратно посещать церковь. И еще он сказал мне, что я должна отправиться во Францию.
- В какую форму облекался "голос", когда он являлся перед тобой?
Жанна подозрительно взглянула на священника, а потом спокойно ответила:
- Вот этого я вам и не скажу.
- Часто говорил с тобой "голос"?
- Да. Два или три раза в неделю, и неизменно твердил: "Оставь свое селение и иди во Францию".
- Знал ли отец о твоем намерении?
- Нет. Голос говорил: "Иди во Францию", и я не могла больше оставаться дома.
- Что еще он говорил?
- Чтобы я сняла осаду Орлеана.
- И это все?
- Нет, мне было велено идти в Вокулер, где Робер де Бодрикур должен был дать мне солдат, чтобы они следовали за мной во Францию, а я возражала и говорила, что я бедная девушка, что я не умею ни сидеть на коне, ни воевать.
Потом она рассказала, как ее задерживали и не пускали в Вокулер, но в конце концов она все же получила солдат и отправилась в поход.
- Как ты оделась в поход?
Суд в Пуатье определенно установил и оговорил в своем решении, что, поскольку сам бог определил ей исполнять мужскую работу, вполне допустимо и не противоречит религии, чтобы она носила мужскую одежду; но это ничего не значило: новый суд готов был использовать против Жанны любое оружие, даже сломанное и признанное негодным, и таким оружием пользовались все время, пока не закончился этот гнусный процесс.
- Я оделась, - отвечала Жанна, - в мужскую одежду и повязала меч, подаренный мне Робером де Бодрикуром, другого оружия у меня не было.
- Кто посоветовал тебе носить мужскую одежду? Жанна опять насторожилась. Ей не хотелось отвечать.
Вопрос был повторен. Она не отвечала.
- Отвечай, суд приказывает!
- Переходите к следующему, - вот все, что она сказала. И Бопер был вынужден временно перейти к другим вопросам.
- Что сказал тебе Бодрикур перед твоим отъездом?
- Он заставил солдат, которые отправлялись со мной, дать слово, что они будут охранять меня. Мне же он сказал: "Ступай, и будь что будет!" (Advienne que pourra!)
После разных расспросов, не относящихся к делу, у нее опять спросили об одежде. Она ответила, что ей было необходимо одеваться по-мужски.
- Так тебе советовали твои "голоса"?
- Я полагаю, мои голоса давали мне хорошие советы, - ответила Жанна спокойно.
Это все, чего можно было добиться от нее. Допрос пришлось переключить на другие обстоятельства дела. Наконец, речь зашла о ее первой встрече с королем в Шиноне. Она рассказала, что узнала короля, которого раньше никогда не видела, с помощью откровения, полученного от "голосов". После того как эта тема была исчерпана, Бопер спросил:
- Ты и теперь слышишь эти "голоса"?
- Я их слышу каждый день.
- Чего ты просишь у них?
- Я никогда не прошу у них земных благ, лишь молю о спасении души.
- Разве "голос" всегда настаивал, чтобы ты не отлучалась от войска?
Судья осторожно подползал к главному. Она отвечала:
- Он велел мне остаться в Сен-Дени. Я повиновалась бы, если бы могла, но я была ранена, беспомощна, и рыцари увезли меня насильно.
- Когда и где тебя ранили?
- Меня ранили во рву, перед Парижем, во время штурма.
Следующий вопрос выдал тайные намерения Бопера:
- В этот день был престольный праздник?
