Как только стемнело, мы выехали из чащи леса, где скрывались, и двинулись осторожно вперед. С тех пор как на нашем пути стали встречаться засады, Жанна всегда ехала во главе колонны. Теперь она тоже была впереди. Вскоре дождь со снегом превратился в ледяную крупу, которая, подхваченная порывами ветра, как хлыстом, секла нас по лицам; я завидовал Жанне и рыцарям, имевшим возможность опустить забрала и надежно спрятать головы.
Вдруг в непроглядной тьме, совсем рядом, послышался грубый окрик:
- Стой!
Мы повиновались. Я заметил впереди какие-то неопределенные фигуры, которые можно было принять за отряд кавалерии, хотя я не был уверен в этом. Навстречу нам выехал всадник и обратился к Жанне с упреком:
- Как вы опоздали! Вам удалось разузнать что-нибудь? Где же она: все еще позади или уже обогнала нас? Жанна ответила решительно:
- Все еще позади.
Это известие смягчило незнакомца.
- Если так, - сказал он, - вы не потеряли даром времени, капитан. А вы уверены в этом? Откуда вам это известно?
- Я ее видел.
- Видели эту знаменитую Деву?
- Да, я побывал в ее лагере.
- Невероятно! Капитан Раймон, прошу извинить меня, что я так грубо встретил вас. Вы проявили храбрость и поступили великолепно. Где ее лагерь?
- В лесу, не более чем в одном лье отсюда.
- Отлично! А я боялся, как бы она не обошла лес. Теперь все в порядке. Она в наших руках. И вы лично повесите ее. Только вы заслуживаете чести уничтожить это проклятое, дьявольское отродье.
- Не знаю, как и благодарить вас. Если мы схватим ее, я...
- Если!.. Я немедленно приму меры, даю вам слово! Мне очень хочется посмотреть, что это за чертовка, наделавшая столько шуму. И вы получите возможность надеть на нее петлю... Сколько у нее людей?
- Я насчитал восемнадцать, но она могла иметь два-три пикета в другом месте.
- Всего только? Для моего отряда это на один глоток. Говорят, она совсем молодая?
- Да, ей не более семнадцати лет.
- Невероятно! А какого она сложения? Крепкого? Хрупкого?
- Хрупкого.
Офицер на минуту задумался, а потом спросил:
- Она не готовилась сняться с лагеря?
- Нет, я этого не заметил:
- Что она делала?
- Спокойно разговаривала с одним офицером.
- Спокойно? Давала приказания?
- Нет, просто разговаривала, как и мы с вами. - Отлично! Значит, она чувствует себя в безопасности. Иначе она бы суетилась и нервничала, как это бывает со всеми представительницами ее пола в минуты опасности. А поскольку она не собиралась в дорогу...
- Действительно, она не собиралась, когда я видел ее.
- ...а занималась праздной болтовней, следовательно - погода ей не по вкусу. Ночной переход в такую слякоть не для семнадцатилетних девчонок. Нет! Пусть себе отдыхает. Нам это на руку. Мы тоже сделаем привал; здесь место не хуже любого другого. Располагайтесь!
- Если вы приказываете, мы, конечно, обязаны подчиниться. Но с ней двое рыцарей, и они могут заставить ее выступить, особенно если погода улучшится.
Я испугался до смерти, и мне не терпелось поскорее выбраться из опасного положения. Меня тревожило и терзало предположение, что Жанна умышленно старается продлить опасность, и в то же время я не сомневался в ее выдержке и находчивости, - она знала лучше меня, что предпринять. Офицер сказал:
- В таком случае мы останемся здесь, чтобы преградить ей путь.
- Да. Но сюда ли они пойдут? А вдруг они вышлют разведчиков и попробуют пробраться по мосту, через лес? Не лучше ли уничтожить мост?
У меня мороз пробежал по коже, когда я услышал это.
Немного подумав, офицер продолжал:
- Конечно, разрушить мост - хорошая идея. Мой отряд должен был охранять его, но теперь в этом нет необходимости.
Жанна спокойно предложила:
- С вашего разрешения я отправлюсь туда и уничтожу мост.
Только теперь я понял ее намерения, и меня привели в восторг ее ум, способный на такую изобретательность, и хладнокровие, не оставившее ее в критический момент.
- Разрешаю, капитан, - ответил офицер, - весьма буду вам благодарен. Уверен - вы отлично справитесь с задачей. Я мог бы послать кого-нибудь другого, но лучше поручить это дело вам.
