— Будь ты благословенна вовеки, милая крошка! — Слезы хлынули у него из глаз и потекли по щекам, но он не решался взять миску.
— Ты слышишь? Сядь на свое место, говорят тебе!
Не было, кажется, на свете ребенка, которого так легко можно было бы убедить, как Жанну, но не таким способом. Отец никогда не умел с ней ладить. Жанна сказала:
— Отец, я же вижу, он голоден.
— Пусть работает, чтобы прокормить себя! Такие, как он, могут разорить нас и выгнать из нашего собственного дома. Я говорю, что не потерплю этого, и сдержу свое слово! У него даже на лице написано, что он — негодяй и плут. Садись, тебе говорят!
— Я не знаю, негодяй он или нет, но он голоден и пусть возьмет мою кашу — мне есть не хочется.
— Ты что, не слушаешься? Вот я тебе… Негодяи не имеют право объедать честных людей, и ничего они не получат в этом доме… Жанна!
Она поставила свою миску обратно на ящик, подошла к разгневанному отцу и сказала:
— Отец, если ты не позволишь мне, то, конечно, будет по-твоему. Но мне хотелось бы, чтобы ты хорошенько подумал. Тогда ты увидел бы сам, что несправедливо наказывать одну часть этого человека за то, в чем виновата другая часть его. Ведь у этого несчастного согрешила голова, а не желудок, но голод чувствует не голова, а желудок, никому не делающий вреда, ни в чем неповинный и неспособный совершить даже малейшее зло. Так позволь же…
— Что за выдумки! Большей глупости я никогда не слыхал.
Но в разговор вмешался Обре, наш мэр. У него всегда были в запасе веские доводы, — это признавали все. Поднявшись из-за стола и, подобно оратору, обводя присутствующих величественным взглядом, он начал свою умную, убедительную речь:
— Я не соглашусь здесь с тобой, Жак, и докажу честной компании, — при этом он посмотрел на нас и поощрительно кивнул головой, — что в словах девочки есть доля здравого смысла. Ведь и тебе должно быть понятно, и это вне всякого сомнения, что у человека голова управляет и руководит всем телом. Правильно? Разве кто-либо не согласен с этим? — Он опять посмотрел на всех, но никто не пытался ему возражать. — А если так, то ни одна из остальных частей тела не отвечает за приказания, которые дает голова. Следовательно, только голова ответственна за преступления, совершенные руками, ногами или желудком человека. Вы понимаете мою мысль? Разве я не прав?
Все согласились с восторгом, а некоторые заметили, что мэр сегодня в ударе и говорит великолепно. Это замечание весьма понравилось мэру, глаза его засверкали от удовольствия, и он продолжал с прежним блеском и убедительностью:
— Теперь посмотрим, что означает термин — ответственность и в какой степени он применим к данному случаю. Ответственность делает человека виновным лишь в тех вещах, за которые он должен отвечать. — Здесь мэр сделал широкий жест ложкой, как будто для того, чтобы наглядно очертить границы этой ответственности, и многие воскликнули одобрительно: «Он прав! Он внес ясность в эту путаницу. Молодец!» После небольшой паузы, чтобы еще больше заинтересовать присутствующих, мэр продолжал:
