Жанна — командующий всеми войсками Франции, а принц королевской крови — ее подчиненный! Вчера она была никем, а сегодня поднялась на вершину величия. Вчера она не была даже сержантом, капралом, рядовым солдатом, а сегодня ей доверили всю полноту власти. Вчера она значила меньше, чем самый заурядный новобранец, а сегодня ее приказания стали законом для Ла Гира, Сентрайля, принца Орлеанского и для всех других выдающихся ветеранов и прославленных воинов. Я думал только об этом, пытаясь постичь странное, удивительное событие, которое свершилось на моих глазах.
Мысленно я перенесся в прошлое и увидел картину, до сих пор столь свежую и яркую в моей памяти, словно все случилось только вчера, хотя в действительности относилось к первым числам января месяца. Какую же картину я представил себе? Я увидел перед собой крестьянскую девушку из глухой деревушки, лет семнадцати от роду, никому не известную, как будто она жила на другом полушарии. Она подобрала и принесла домой бедное, маленькое существо — голодного, заброшенного котенка, приласкала, накормила его, и котенок доверчиво свернулся у нее на коленях, мурлыкал и дремал, а она вязала грубый шерстяной чулок и думала, — о чем? — кто знает? И вот не успел еще котенок превратиться во взрослую кошку, как девушка, спасшая его от гибели, стала главнокомандующим, а его высочество принц оказался в ее подчинении. Она поднялась, как солнце над просторами ее родных полей, и стала видимой всем, во всех уголках отечества! У меня кружилась голова, когда я размышлял об этом, — так все это было странно и необычно.
Жанна продиктовала письмо английским военачальникам в Орлеане с требованием сдать все крепости, находящиеся в их руках, и уйти из Франции, — это было ее первое официальное действие. Видимо, она обдумала все заранее, потому что слова лились из ее уст совершенно свободно, слагаясь в яркие, сильные выражения. Впрочем, Жанна могла и не обдумывать заранее: она всегда отличалась быстротой соображения и красноречием, и эти способности особенно развились в ней в последнее время. Письмо предполагалось немедленно послать из Блуа. Теперь появились в изобилии и люди, и провиант, и деньги. Жанна избрала Блуа сборным пунктом и центром снабжения, передав его под командование Ла Гира.
Великий бастард — отпрыск герцогского дома, правитель Орлеана, давно настаивал, чтобы Жанну прислали к нему. И вот от него опять прибыл гонец — старый воин д'Олон, доблестный офицер, человек весьма надежный и честный. Король задержал его и передал в распоряжение Жанны для использования в качестве ее личного мажордома; затем он поручил ей самой подобрать себе свиту, количеством и знатностью соответствующую ее высокому положению; одновременно с этим он приказал должным образом снабдить всех оружием, одеждой и лошадьми. Король сразу же заказал в Туре полный комплект вооружения для самой Жанны. Оно было из чистейшей стали, с богатой серебряной отделкой, расписано выгравированными девизами и отшлифовано, как зеркало.
«Голоса» поведали Жанне, что существует древний меч[26], спрятанный под алтарем церкви святой Екатерины в Фьербуа, и она послала де Меца разыскать его. Священники ничего не знали о его существовании, но меч действительно был найден в указанном месте, зарытым в землю на небольшой глубине. Он был без ножен и покрыт ржавчиной; священники очистили его и отослали в Тур, куда направились теперь и мы. Они вложили меч в новые ножны из пунцового бархата, а жители Тура сделали еще одни ножны из золотой парчи. Однако Жан-ил, желая всегда носить этот меч при себе в сражениях, сняла с него парадные ножны и заказала другие, из бычьей кожи. Многие полагали, что древний меч принадлежал Карлу Великому, но это осталось недоказанным. Я хотел было отточить его, но Жанна сказала, что это не обязательно, так как она не собирается никого убивать и будет носить меч только как символ власти.
В Туре она сама придумала себе знамя, а шотландский художник Джеймс Пауэр расписал его. Оно было из тонкой белой материи с шелковой бахромой. На знамени был изображен бог-отец, восседающий на троне из облаков с державой в руке; два ангела, преклонив колени, подавали ему лилии. Надпись на знамени состояла всего из двух слов: «Jesus, Maria»; на оборотной стороне была нарисована корона Франции, поддерживаемая двумя ангелами.
Она заказала себе также меньшее знамя, или хоругвь, с изображением ангела, подносящего лилию богородице.
