На ее месте любая другая девушка, одержавшая такую победу над знаменитым воином, участником многих сражений, торжествовала бы, и это было бы ей простительно, но Жанна не возгордилась. Она лишь выразила сожаление, что так неразумно тратится драгоценное время, и тут же приказала повернуть войска обратно. Ей было больно видеть, как уходили войска; она говорила, что ее солдаты преисполнены решимости и высокого героизма и что с такой армией за плечами она не побоится встретиться лицом к лицу со всем могуществом Англии. Распорядившись о возвращении главных сил армии, Жанна взяла с собой Дюнуа, Ла Гира и еще около тысячи человек и направилась в Орлеан, все жители которого с лихорадочным нетерпением ждали ее появления. Было часов восемь вечера, когда она со своим отрядом вступила в Бургундские ворота. Впереди с развевающимся знаменем двигался Паладин. Жанна ехала на белом коне и держала в руке священный меч из Фьербуа. Посмотрели бы вы, что творилось тогда в Орлеане! Что это было за зрелище! Черное море человеческих голов, мерцающее пламя факелов, гулкие раскаты восторженных приветствий, трезвон колоколов и грохот пушек! Казалось, наступает светопреставление. И всюду, освещенные факелами, нескончаемые ряды людей с поднятыми вверх мертвенно-бледными лицами, с широко раскрытыми ртами — возбужденная толпа, кричащая и плачущая от счастья. Жанна медленно продвигалась среди встречающих, выстроившихся шпалерами по обеим сторонам улиц, и ее фигурка, закованная в броню, напоминала серебряную статую, возвышавшуюся над морем человеческих голов. А вокруг теснились люди — мужчины и женщины, — взиравшие восхищенными, блестящими от слез глазами на это небесное видение. Благодарный народ целовал ей ноги, а те, кто не имел такого счастья, старались дотронуться хотя бы до ее коня и потом целовали свои пальцы.
Ни одно движение Жанны не оставалось незамеченным: каждый ее жест обсуждался и сопровождался рукоплесканиями. Со всех сторон только и слышалось:
— Смотрите, она улыбается!
— Она снимает пернатую шапочку и машет кому-то! Как это красиво, как благородно!
— Смотрите, смотрите: гладит женщину по голове!
— Она прирожденный всадник! Как она держится в седле, как поворачивается! Глядите, она целует рукоятку меча и посылает воздушный поцелуй дамам, осыпающим ее цветами из окна!
— Какая-то бедная мать протягивает ей ребенка. Она целует ребенка! Это просто божественно!
— Как она изящна! А какое милое лицо! Сколько в нем радости и жизни!
Но тут случилось неожиданное: высоко поднятое знамя Жанны покачнулось, и его бахрома загорелась от факела. Жанна рванулась вперед и затушила пламя рукой.
— Она не боится огня, она ничего не боится! — раздался общий крик, и взрыв восторженных рукоплесканий всколыхнул воздух.
Жанна проехала к собору и воздала благодарение богу. Народ, собравшийся на площади, присоединился к ее молитвам. Потом она снова медленно стала пробираться сквозь толпу и лес пылающих факелов к дому Жака Буше, казначея герцога Орлеанского. Там она должна была остановиться в качестве гостьи жены казначея и проживать в одной комнате с его юной дочерью. Народное ликование длилось до утра под торжественный звон колоколов и пушечные салюты.
Первое действие великой драмы началось. Жанна д'Арк вышла на сцену и была готова приступить к исполнению своей роли.
Жанна была готова, но, к сожалению, ей пришлось сидеть сложа руки и ждать, пока не вернется войско.
На следующее утро, в субботу ЗО апреля 1429 года, она занялась наведением справок о гонце, которому поручила доставить из Блуа свое послание англичанам, то самое, которое она продиктовала еще будучи в Пуатье. Ниже приводится копия письма. Этот замечательный документ интересен со многих точек зрения: он написан с большой прямотой и откровенностью, ярким, убедительным языком и проникнут наивной верой в возможность решения великой задачи, которую Жанна поставила перед собой, или, если хотите, которую поставили перед ней. В этом документе вы видите величественные картины сражений и слышите барабанную дробь. В нем ясно выступает воинственная душа Жанны, и на некоторое время образ маленькой, кроткой пастушки исчезает из поля вашего зрения. Эта неграмотная деревенская девушка, не имеющая понятия о том, как нужно диктовать, а тем более сочинять официальные документы, адресованные королям и полководцам, находит целый ряд убедительных доводов и составляет послание с такой легкостью, словно это было ее привычным занятием с самого детства.
Вот этот документ:
