Такого Жанна не может слушать. Она опирается на левую руку и садится. Слезы высыхают. Схватив торчащий обломок стрелы и морщась от боли, она быстрым рывком выдергивает его из раны. Кто-то из солдат предлагает заговорить кровь. Но Жанна отказывается. Бывалые воины приготовляют тампон из чистой тряпки, пропитывают его смесью сала и оливкового масла и накладывают на рану. Кровь удается остановить. Тогда плечо тщательно перевязывают.
И вот она уже на ногах. Она приказывает надеть на себя латы и шлем. Она должна немедленно вернуться в строй. Наступление будет продолжено!
Капитаны не верят глазам. Гокур жадно глотает воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Дюнуа силится улыбнуться. Ла Гир одобрительно кивает головой.
К девушке подходит монсеньер Батар. Он просит ее внимания на несколько минут.
Сегодня она проявила величайший героизм – он поздравляет ее от всего сердца. Все ей восхищены. Все поражены ее мужеством, выносливостью, презрением к смерти.
Но не достаточно ли для одного раза?
Пусть она обратит взор на положение солнца: через два-три часа начнутся сумерки. А она едва держится на ногах, люди устали и проголодались, – нельзя забывать, что многие из них провели ночь без сна. Поэтому он, Дюнуа, отдал распоряжение трубить отход.
Надо отвести людей в Орлеан и дать им отдых. Штурм можно будет продолжить завтра, послезавтра или в иной подходящий день. Во всяком случае, утро вечера мудренее.
Пока Дюнуа говорит, Жанна вслушивается и действительно слышит звук рога. Да, трубят отход! Мучения, страдания, кровь, пролитая в этот день, бесполезны. Мертвые не отомщены! Дело не сделано!
Нет, лучше она погибнет, но этого не допустит! Все готово, люди прониклись стремлением завершить начатое, и они завершат, что бы ни говорили монсеньер Батар и другие господа!
Ничего не ответив Дюнуа, Жанна кидается к трубачу и хватает его за руку.
– Остановись! Подожди! Мне нужно сказать два слова людям!
Потом оборачивается к рядам усталых воинов.
– Во имя божие, вы скоро войдете в крепость! Еще одно усилие! Не бойтесь ничего: англичане вас не одолеют. Смотрите! Они выбились из сил! У них на исходе порох и ядра! Их орудия молчат! Их пули не долетают до вас!
Она говорит, а сама думает о словах Дюнуа. О, во многом он прав, девушка знает это. Конечно, люди измучились. Конечно, они голодны. Но отдыхать они будут завтра. А сейчас нужно торопиться!
Жалость все же подступает к горлу. Девушка заканчивает свою маленькую речь тихим голосом:
– А теперь отдохните немного. Время еще не ушло. Съешьте и выпейте чего-нибудь…
И снова начался приступ. Люди шли вперед молча. Сопротивление англичан к вечеру действительно ослабело. У них кончались боеприпасы. Выстрелы делались изредка, неуверенными руками.
До рва добрались беспрепятственно. Остановились. У врагов было мало пуль и ядер, но у них могли оказаться в избытке камни и горячая смола.
Надо преодолеть последние препятствия. Путь должно указать знамя Девы.
Из рядов выходит рыцарь. Это д'Олон. Он быстро спускается в ров. За ним следует солдат, несущий знамя.
Жанна оборачивается к бойцам:
– Следите за знаменем и скажите, когда полотнище коснется насыпи!
Тысячи глаз напряженно следят за двумя отважными.
– Жанна! Полотнище коснулось насыпи!
– Тогда без страха вперед! Все это принадлежит вам!
…Будто поток сорвался с горы. Людская лавина, орущая и неудержимая, захлестнула ров.
Сотни людей облепили насыпь.
Что это?.. Ни камней, ни смолы! Годоны не выдержали! Они покинули насыпь и в беспорядке устремились к настилу. Многие с ужасом указывали на Деву, фигура которой резко выделялась на гребне вала.
– Чародейка жива! Хотя она потеряла кровь, ее волшебная сила сохранилась!
В этот момент со стороны города раздался залп. Орлеан приветствовал наступавших…
Со своего высокого наблюдательного пункта Жанна видела все. Это уже не было сражением – это было побоище. Полный и окончательный разгром.
Пока годоны, отстреливаясь, отходили к настилу, чтобы уйти в Турель, орлеанцы устремились к крепости со стороны города. Через разрушенные пролеты были переброшены бревна, и по ним сотни ополченцев перебрались на захваченную англичанами часть моста.
Горожане подожгли барку, нагруженную маслом, смолой и паклей. Этот пылающий снаряд был подведен по течению реки точно под настил, соединявший берег с Турелью.
Прежде чем англичане поняли, в чем дело, доски и стропила моста загорелись.
Тут годонов охватила паника. Бросая оружие и топча друг друга, они неслись по горящему мосту. Многих настигали стрелы и пули, другие гибли в пламени или срывались в воду.
Несколько капитанов прикрывали бегство. Среди них был и знаменитый Вильям Гласдель, человек простого происхождения, завоевавший свой высокий чин жестокостью и отвагой. В его руке трепетало старое боевое знамя – свидетель минувших побед.
Жанне хорошо была видна площадка перед мостом.
Она не могла оторвать взгляда от жуткой картины, от суровых лиц людей, обреченных на страшную смерть. Девушку волновали противоречивые чувства…
