Что произошло? Напрягая зрение, Дева разглядела справа большое облако пыли. Это могли быть только бургундцы из Клеруа. Почему вдруг они снялись с лагеря? Кто предупредил их? Во всяком случае, теперь о прежнем плане нечего было и думать. Следовало тотчас же, не помышляя об ином, возвращаться в город. В случае недостаточно быстрого отступления французское войско само рисковало попасть в мешок, который собиралось готовить противнику.
На какое-то время Дева растерялась. Молнией вспыхнул вопрос: почему Флави ничего не сказал ей? Теперь его отряд уже на мосту, почти в крепости!
Враги приближались. Медлить было нельзя ни секунды. В рядах французов началась паника, и воины, только что храбро рубившие бургундцев, теперь в беспорядке бежали, подставляя спины мечам и стрелам.
Жанна поняла, в чем состоит ее задача: предотвратить разгром, превратить паническое бегство в планомерный отход с боем. Понимали это и ее ближайшие соратники. Объединив усилия, мужественные люди прикрыли отступление своих частей. Они бились как черти и вскоре приостановили стремительный натиск нападавших. Жанна с надеждой обернулась к крепости. Слава богу! Основная масса французов успела достигнуть моста. Потери в общем будут невелики.
И вдруг девушка увидела такое, что кровь остановилась в ее жилах…
Запыхавшийся Флави, сопровождаемый несколькими рыцарями, поднялся на стену. Отсюда поле боя раскрывалось как на ладони. Гильом Флави прекрасно видел, что произошло. Зорким глазом следил он за маленькой белой фигуркой в алой накидке. Она, как обычно, готова зарваться. Но кто-то, видимо д'Олон, не дает ей этого делать. Оруженосец схватил под уздцы коня Девы и тащит его за собой. Вот они, отбиваясь от бургундцев, медленно отходят к мосту. Вот она обернулась. Пора!..
Губы капитана дрогнули. Наклонившись к одному из своих подчиненных, он что-то сказал. Рыцарь недоуменно моргнул и отшатнулся. Тогда Флави прямо по стене подбежал к башне главных ворот и громко отдал приказ дежурной страже. В следующую секунду ржаво заскрипели цепи. Мост начал подниматься…
Это была страшная картина. Воины, успевшие вскочить на мост, посыпались, как горох. Другие, не добежавшие вовремя, под напором задних рядов прыгали в волны Уаза, где их ждала гибель.
Но капитан не видел всего этого. Его взгляд по-прежнему был прикован к белой фигурке.
О, теперь ей не уйти! Ее окружили. Она отбивается, смешно крутит над головой своим бесполезным мечом. Вот кто-то изловчился и схватил ее за накидку… Молодец!.. Он тащит ее с лошади… Ага!.. Все кончено!..
Гильом Флави глубоко вздохнул и, не глядя на приближенных, быстро спустился со стены. Навстречу ему бежал младший офицер. Лицо офицера было бледным до синевы.
– Сир, ворота закрыты и мост поднят!
– Это сделано по моему приказу.
– Но там же осталась…
– Я знаю все, но не могу рисковать судьбой врученной мне крепости.
Капитан оттолкнул докучного простака и хотел пройти. Офицер бежал за ним.
– Сир, еще не все потеряно! Можно совершить новую вылазку! Ради спасения Девы все горожане примут в ней участие!
Капитан оглянулся и смерил упрямца ледяным взглядом. Каков идиот! И с такими людьми ему приходится иметь дело! Он избавится от наглеца при первой возможности.
Но сейчас было не до этого: следовало, не мешкая, слать гонцов ко двору…
Когда король узнал, что Дева захвачена бургундцами, ему стало не по себе. Нечто похожее на угрызение совести шевельнулось в монаршей груди.
– Может, следовало бы все же начать переговоры о выкупе? – робко спросил он шамбеллана.
– О выкупе? – жирное лицо сира де Тремуйля выражало крайнюю степень изумления. Его рот сначала открылся, а затем скривился в ехидной улыбке.
– Что, государь, никак вы разбогатели? Уж не получили ли вы новых поместий? Может быть, в таком случае стоило бы отдать процентишки по долгу?
Король поперхнулся и замолчал. Он хотел было сказать еще кое-что. Он хотел заметить, что у французов есть знатные пленники и можно было бы попытаться организовать размен, не тратя денег. Но ему вдруг стало все глубоко безразлично. Тоже дернула его нелегкая! В конце концов что ему до Девы?
Она давно уже стала ему неприятной. Она никого не хотела слушать. Она делала все по-своему. Пусть теперь расплачивается за свое упрямство. Если он начнет волноваться о каждом из своих крестьян, у него не хватит здоровья.
Монсеньер Реньо, внимательно следивший за королем и точно читавший нехитрые мысли, ласково взял его под руку.
– Не беспокойтесь, ваше величество. Жанна погибла лишь потому, что не хотела подчиняться опытным людям. В этом перст божий. Вашей вины здесь нет. К тому же я подыскал ей хорошую замену: к нам пришел молодой крестьянин из Жеводана, явивший чудесные знамения. Я уверен, что этот пастух быстро вытеснит из умов ваших подданных память о строптивой пастушке.
Монсеньер Реньо говорил о Жанне, как о мертвой.
Но она была жива. Ее душа была полна любви и отваги. Она верила в победу и не сомневалась в своих силах.
Ей еще предстояло совершить свой последний подвиг.
