— Каждый день по нескольку припадков — это уже многовато для того, чтобы это проходило без последствий… Поэтому, если это и эпилепсия, то очень редкая форма должна быть. Но, вероятнее всего, эпилепсию следует отвергнуть.
По альтернативному заболеванию Жанны — это может быть результат сосудистой патологии. Именно сосудистые поражения дают очень яркие галлюцинации с задействованием нескольких анализаторов сразу.
— Например?
— Типичный пример — гипертонический криз. И мушки перед глазами мелькать будут, и ляпнуть можно что-то несуразное, и рвота бывает. Это то, что почти каждый может наблюдать, если не у себя, то рядом. Из-за отёка мозга при нарушении кровообращения может и нечто картинное привидеться.
Еще пример — мигрень — нарушается кровообращение в бассейне одной из артерий — и вот вам Пилат Булгакова. А всего-навсего можно было пальцем прижать в одном месте и глядишь, не надо полдня лежать и решать вопросы о казни на больную голову.
Следующий пример — после контузий развиваются на месте мелких кровоизлияний рубчики. А рубчик — сосудик там, где не надо. Отекает окружение рубчика — страдают окружающие нейроны.
Но, к сожалению, нигде ни в литературе, ни лично мне не попадался человек с подобными видениями, как у Жанны. Яркие галлюцинации бывают, но не святая Катерина.
— Сергей Юрьевич, в справочнике по психиатрии сказано, что галлюцинаторный синдром может возникать при шизофрении (которую мы отвергли), эпилепсии и сосудистых заболеваниях центральной нервной системы (этот вопрос нами тоже рассмотрен), интоксикациях (полагаю, что алкогольную или наркотическую интоксикацию у Жанны никто не заподозрит) и симптоматических психозах. Поясните, пожалуйста, что представляют собой последние.
— Это психические расстройства (обычно с так называемыми продуктивными расстройствами), обусловленные не внутренними процессами в головном мозге, а внешними (по отношению к головному мозгу). Воспаление легких, сыпной тиф, гинекологическая патология с гнойным воспалением, опухоль в стадии распада — под влиянием интоксикации появляются психические расстройства. Степень их выраженности совпадает с основным процессом — пошла температурная кривая вверх — больной увидел, что пушку втащили в комнату (как булгаковский герой). Температура упала или гнойник вычистили — психоз прошел. Рецидив лихорадки с 40 градусами — опять.
К этим психозам можно отнести психозы вследствие интоксикации наркотиками — принял человек лишнюю дозу кокаина и ощутил…
В случае Жанны маловероятно. В течении 6–7 лет у нее имеются галлюцинации, но не видно какой-то болезни, которая прогрессирует. По крайней мере, туберкулез, малярию, опухоли, пневмонию, гнойные заболевания можем исключить точно.
Интоксикация — есть соблазн приписать спорынье, дающей обильные галлюцинации. Но Жанна при постоянном видении и слышании должна была постоянно отравляться и умерла бы. Кроме того, интоксикация спорыньей дает яркий психоз с помрачением сознания, чего не наблюдалось.
— А существует ли вообще какой-либо ультимативный критерий, позволяющий судить о том, здоров ли человек психически или болен?
— Наиболее интегральным критерием нормальности следует считать все-таки адаптацию человека в обществе и возможность ведения полноценной жизни им. Тут к Жанне тоже претензий быть не должно. Ее поведение нормально для средневекового сознания. Что касается голосов и видений святых (или их интерпретации как козней дьявола), то все это лежит в нормальном русле для средневекового человека и вполне спокойно им воспринимается. Друг ее считает, что Бог послал ее, чтобы спасти Орлеан, враг — что ее послал черт, чтобы погубить английское войско. И для обоих она действует абсолютно логично и не вызывает вопросов, не сумасшедшая ли она. Нет у них такого ощущения.
Этот культурологический момент важен — сам по себе рассказ, скажем, о хунганах и зомби не говорит о патологии у ямайца, но вызывает некоторые вопросы и подозрения у сибиряка.
Данные, которые у нас есть, не свидетельствуют однозначно в пользу болезни. После признания этого факта профессиональная добросовестность должна заявить, что раз полных оснований нет, то нельзя говорить об этом абсолютно утвердительно. Эту сомнительную честь надо оставить непрофессионалам.
— Спасибо за интересную беседу, Сергей Юрьевич!
Русский читатель за последние десять лет привык к тому, что в средствах массовой информации с удивительным постоянством развенчиваются мифы и легенды родной истории. Читатель привык. И уже считает мифы характерной чертой отечественной исторической науки. А напрасно. Ложью, фальсификациями, тщательно скрываемыми тайнами истории может похвастаться любая страна. Отголоски этих тайн слышны и поныне, причем в разных уголках мира.
