Усталый и постаревший Жак Дусе был полностью захвачен страстью к коллекционированию предметов современного искусства, ставшему смыслом его жизни. Он воплощал образ знаменитого кутюрье конца эпохи, поднявшегося к вершинам славы в 1900-е годы. В 1928 году его Дом моды объединился с Домом Дусе.
Дела Жанны шли лучше, чем когда-либо, и она стала вкладывать деньги в недвижимость, в частности купила землю на Лазурном Берегу, в Болье, где построила сначала одну виллу, потом вторую, «Сфинкс» – место вечного отпуска ее второго мужа. Ее Дом моды процветал. Ни один женский образ не забыт: «Нимфа» – обитательница вод, лугов и лесов; «Беатриче д’Эсте»[243] – дама из других времен; «Адвокат» – деловая женщина; «Селимена»[244] – женщина-мыслитель; «Черкеска» – женщина из дальних земель; «Лисистрата»[245] – женщина-политик; «Козетта»[246] – бедная сирота; «Пьероза» – потерянная дочь; «Жаклин» и «Жаклинетт» прославляли детские годы, как и «Ририт».
Украшения из аппликаций, вышивки, бисера и жемчуга – всегда были и будут особенностью Дома Ланвен.
Жанна была непревзойденным знатоком этих деталей костюма, и ее модели в этом смысле были всегда безупречны. В Париже после войны началась новая волна моды на такие декоративные наряды. После четырех военных лет дефицит на рабочие руки и материалы, наконец, закончился.
Кружева и вышивка снова стали востребованы и у модельеров, и у коммерсантов.
В музее Галлиера в 1922-м под патронатом муниципального совета Парижа прошла выставка самых последних достижений мастеров в этой области, словно став подготовкой к международной выставке, запланированной на 1924 год. По правде говоря, эта профессия была немного забыта, особенно искусство плетения кружев: там все еще царили старомодные техники и материалы, что делало процесс долгим и дорогим. Мастера-специалисты, показавшие себя на выствке, стали настоящими героями.
Модель от Ланвен, 1920-е годы
Все поздравляли месье Марселя Гретерана из Сент-Лу-сюр-Семуз, кружевницу мадемуазель де Мели из Байе, месье Лефебюра, мастера вееров из Бенша. Эксперты интересовались также и новыми технологиями, механизацией труда, новыми станками и машинами, декоративными элементами по низким ценам, универсальной вышивкой, которая могла бы использоваться где угодно. Старинное мастерство привлекло внимание нескольких хороших декораторов – Мориса Дюфрена[247], Поля Фолло[248] и Жюля Кудисера. Они предложили эскизы орнаментов, отвечавших требованиям новой моды, очень отличавшихся от старых шаблонов. Среди самых красивых экспонатов выставки были занавеси, расшитые Рольтом, с цветочным рисунком по мотивам эскизов Андре Маре[249]. Они были сделаны у Мадлен Вионне, что показывает, как мода на расшитые ткани вытеснила строгий и простой стиль.
Ручная работа или машинная вышивка, традиционный орнамент или самые новые тенденции, прежде всего речь идет о национальном ремесле. В газете
В конце 1920-х годов это приводило в восторг Мари Дормой, писательницу и журналистку, специализировавшуюся на моде.
Она считала, что война, безусловно, заставила вышивальщиц и кружевниц использовать свои умения в других областях, более насущных, но люди не потеряли вкус к изящной отделке, единственному способу сделать обычную одежду неповторимым произведением искусства в то время, когда разнообразие материалов было недостижимой мечтой. «Мадам Дюфо и Дюфильхоль считали, что для создания нового необходимо обратиться к старому. Но они не ограничивали себя изучением традиционной национальной вышивки XVII и XVIII веков или средневековых риз и алтарных покрывал, их часто копировали разные умельцы.
Мастера обращались к древним источникам, черпали вдохновение из бескрайних богатств культуры ислама и знакомили с ними нас, подчиняя современным вкусам». Жанна тоже искала новые образы и в румынских вышивках, и в расшитых кашмирских тканях, и в расписных японских шелках, изучала украшения Северной Африки, но не забывала и старинные ремесла Бретани, Фландрии или Аверни. Кружева и вышивки, придуманные там – живописные вариации созданного здесь: у Дюфо и Дюфильхоль «восточные техники применялись вместо традиционных подкладок Фонд А. Васильева из шелка и ровных кружевных полотен».
Вечернее платье от Ланвен, 1920.
Если говорить об одежде, то бисерные вышивки были так же популярны, как и простые платья-туники. Такие платья напоминали длинные рубашки на бретелях (возможно, даже ночные рубашки) – без украшений, аппликаций и блестящих декоративных элементов. Если Вионне, да и многие другие тоже, приняли их за образец, то стиль Ланвен, несомненно, согласно американскому
