Конечно, Стейси прекрасно понимала, насколько она на самом деле одинока. В какой-то момент она вообще перестала воспринимать себя как женщину и личность, переключившись исключительно на роль матери Джастина, хотя ее сегодняшняя реакция послужила четким доказательством ущербности подобной позиции. Оказалось, что она уже просто не в состоянии занять себя сама и понятия не имеет, что ей с собой делать. Господи, как же это грустно!
«Ты имеешь полное право на сумасбродство», — нашептывал дьявол, примостившись на ее плече.
Она работала не покладая рук, чтобы свести концы с концами без какой-либо поддержки, но стоило Томми заявиться и в первый раз взять Джастина на прогулку, и получилось, что это Томми крутой и именно ему принадлежит привилегия видеть сияющее от радости лицо Джастина. А все потому, что год назад чертова двадцатка буквально прожгла дыру в его кармане. Двадцатка, которую он поставил на то, что «Кольты» выиграют Суперкубок.
— Ему стоило бы отдать двадцатку мне, — всхлипнула она. — Но мне только и осталось, что нажать на газ и отправиться на работу, чтобы добывать средства на содержание
До чего же все было несправедливо. Она почти два года копила деньги на отдых в Биг-Беар, а Томми потратил их, можно сказать, за две минуты. Просто пустил их на ветер, как пустил на ветер и ее жизнь, стоило ему узнать, что она беременна. Заявил, что у них вся жизнь впереди, что ему нужно учиться и ребенок сейчас совершенно не ко времени. И что она может сделать аборт.
— Задница! — вырвалось у нее.
Тогда ей пришлось бросить учебу и жить на государственное пособие, на что Томми сказал, что это ее решение, и пожелал ей удачи. Каждому свое.
Сам он учебу продолжил и стал в результате не больно-то процветающим сценаристом. В том смысле, что на вечеринки у него денег хватало, а вот чтобы поддержать сына, уже не было. Ей пришлось сменить уйму временных мест, пока не удалось наконец устроиться на прилично оплачиваемую и не слишком обременительную работу в ветеринарной клинике Лиссы.
Вытащив из стоявшей неподалеку коробочки платок, Стейси вытерла нос. Она понимала, что с ее стороны мелко и неприлично обижаться из-за того, что сын с радостью отправился на прогулку не с ней, и признавала это, да только легче от такого признания не становилось.
Ее невеселые размышления прервал дверной звонок. Она повернулась и бросила хмурый взгляд в сторону прихожей. Будь Стейси у себя дома, она просто бы не обратила внимания на этот звонок, но раз уж она осталась в доме своей начальницы, чтобы присмотреть тут за всем, пока та смотается со своим женихом на короткий отдых в Мексику, значит и со всеми доставками разбираться тоже ей.
Недовольно ворча себе под нос, Стейси встала и, пройдя по бежевому ковру гостиной, вышла в отделанную мрамором прихожую. Кот зашипел и последовал за ней, издавая демонические, предостерегающие звуки. Он на дух не переносил гостей. Впрочем, он вообще всех на дух не переносил, но с особой злобой относился к незнакомцам.
Повторный звонок заставил ее крикнуть:
— Подождите! Сейчас открою! — Повернув ручку, Стейси распахнула дверь, бормоча: — Какие все нетерпеливые, прямо уж минуточку подождать не… — И осеклась.
На крыльце Лиссы стоял викинг.
Совершенно ошеломляющей красоты.
Сердитое шипение кота оборвалось так же резко, как и ворчание Стейси.
Охнув, она оглядела белокурого гиганта, заполнившего собой дверной проем. Росту в нем было никак не меньше шести футов четырех дюймов, над левым плечом виднелась рукоять меча, а загорелая грудь вызвала бы зависть и у самого Дуэйна Джонсона по прозвищу Скала. Массивные руки бугрились мощными мышцами, которые обтягивала золотистая кожа. Одежду его составляла черная туника без рукавов, с V-образным вырезом, которая казалась нарисованной, и штаны из той же ткани, облегавшие в бедрах, но свободные ниже. Завершали облачение ботинки явно военного образца.
— Ничего себе! — пробормотала Стейси.
Мужчина выглядел очень крутым и очень сексуальным. Даже в одежде. Волевая челюсть, грешный изгиб губ, надменный разлет бровей, превосходный нос. На самом деле превосходно в нем было все, по крайней мере все, что находилось на виду. Великолепно настолько, что даже и слов не подберешь. А еще в нем было что-то особенное, харизма или, быть может, чужеродная привлекательность. Что именно в нем было столь уникально, с ходу было не сказать, но одно она знала точно: такого великолепного мужчину ей еще в жизни видеть не доводилось.
Правда, его нельзя было назвать красавчиком. Он обладал суровой красотой, подобной красоте поросших вереском скал или заповедника Серенгети. Своевольный и неукротимый. Восхищающий до степени устрашения. Ну а будучи устрашена, Стейси отреагировала на это в присущем ей духе.
Она набралась храбрости, выставила бедро и, просияв улыбкой, сказала:
— Привет!
Ярко-голубые глаза сначала округлились, а потом прищурились.
— Ты кто, черт возьми, такая?
Рокочущий голос незнакомца звучал чарующе, несмотря на неучтивый тон.
— Я тоже очень рада нашей встрече.