И вот теперь в эти последние часы её жизни, когда все её дочери, вся любящая семья собрались у её смертного ложа, стремилась она, перед отлётом в вечность погрузиться в мир музыки. Думаю, что моей бабушке, вечной труженице, хотелось напоследок пережить то возвышенное, неземное чувство, то блаженство, которое может дать только музыка. Немного было у неё в жизни времени для досуга. Редко находились моменты, чтобы погрузиться в мир прекрасного, чтобы насладиться пейзажем, музыкальным произведением, хорошей книгой, интересной беседой. Она всю свою жизнь спешила, чтобы успеть справиться с многочисленными обязанностями. Вставала в четыре утра, чтобы печь затопить, ведь изба за ночь выстыла. И спешила корову подоить, да в стадо выгнать. Еду сготовить и дочек в школу отправить. А там и сама на учительскую работу спешила. С работы – домой, и опять домашние заботы: всех накормить, посуду перемыть, да ещё и на огороде покопаться. А там опять корову в хлев загнать да подоить. А после того, как укладывала всех спать, садилась у швейной машинки, перекраивала, перешивала платьишки для своих подрастающих дочурок. Немного было времени, чтобы остановиться, оглянуться, полюбоваться, подумать: «Остановись мгновение, ты прекрасно!»
И всё-таки жизнь у бабушки была хоть и трудная, но счастливая. Деревенский дом с большим огородом, четыре дочки-грибочки, муж, который хоть и постоянно на сторону бегал, но всегда возвращался, потому что более теплого счастливого дома он нигде не мог найти. Все бабушку любили, для нашей семьи была она тем солнышком, которое постоянно светило и согревало всех своими тёплыми лучами. Много позднее, когда дочки её выросли и обзавелись своими семьями, они всё равно приезжали на всё лето к своей маме, нашей бабушке. Этот счастливый дом был наполнен детскими голосами и музыкой. Всех нас, бабушкиных внуков, по семейной традиции учили игре на фортепьяно, и мы целый день сменялись у рояля – разучивали гаммы, музыкальные пьески, подыгрывали моей старшей сестре, которая прекрасно пела. А когда все мы отыгрывали свои музыкальные уроки, приходили соседские детишки, которых присылали родители поупражняться на нашем рояле, ведь не у всех был такой инструмент дома.
Но не только музыкой занимались мы в свободное время. Помню, как в редкие свободные часы, когда бабушка всех накормит и посуду перемоет, стол и полы чисто-чисто вымоет, выскоблит, присаживалась она к столу передохнуть и раскидывала пасьянс. Подсаживались рядом и мы, её внуки, и начиналась игра в «дурачка» или в «девятку». Но бывали вечера, когда играли только взрослые и игра тогда шла серьёзная, в «козла». Играли двое против двоих, и среди них всегда была бабушка. Ну, а мы, все остальные были восторженными зрителями. Эта длинная игра превращалась в целое представление, с шутками и прибыутками, с подмигиванием и уличением в нём, когда вначале открывались «глазки», затем открывалась «дорога», а потом уже полный «козёл» со всеми двенадцатью глазами. И что тогда начиналось: проигравшая пара должна была под свист и улюлюканье остальных лезть под стол. Какое ликование, сколько смеха и радости было в нашем деревенском доме. А ещё игра в шахматы, в шашки или в «поддавки». Трудились люди тогда много, но и отдыхать умели, жили согласно неписанному правилу «делу – время, потехе – час».
И жила наша бабушка долго, умерла, не дожив всего один месяц до своего девяностопятилетия. Всегда она любила музыку, нередко говорила, что и своего мужа она полюбила за его дивную игру на скрипке. Потому и последним желанием её было погрузиться в мир звуков и мелодий. Но дочки её, хоть и рады были бы исполнить последнюю волю своей матери, не смогли этого сделать. Те зёрнышки любви к музыке, которые когда-то старалась взрастить в их душах мать, так и не разрослись полным цветом, и никто из них не отваживался теперь сесть и сыграть. Искусство игры на фортепьяно, которому, несмотря на все трудности, учила их мать, они позабыли, навык к этому потеряли. И хотя в доме моих родителей всегда стояло на почётном месте пианино, но с него лишь иногда пыль смахивали. Моя мама клавиш не касалась, всё ей недосуг было. Да и зачем, ведь радио и телевизор уже в каждом доме появились.
