– Если бы вы нашли для этого время, майор, вы смогли бы обнаружить еще кое–что.
– Например?
– Для начала вы хотя бы могли узнать, что я вовсе не такое уж бессердечное создание, каким вы меня считаете.
Морган перевел взгляд с Силвер на стоявшего у поручней Константина Баклэнда. Полковник, по всей видимости, поджидал именно ее.
– Это бы меня очень удивило. – С этими словами он повернулся и зашагал прочь.
Силвер почувствовала ком в горле. Этот человек был жестоким чудовищем и тем не менее имел над ней необъяснимую власть. Силвер с силой сжала зубы, сдерживая навернувшиеся на глаза слезы. Все последние дни она надеялась, что он разберется в своих чувствах и поймет ее или по крайней мере позволит ей все объяснить.
Вместо этого Морган продолжал верить в самое худшее, а она не могла ничего сделать, чтобы изменить положение вещей. Заглушая в себе боль от его слов, Силвер яростно выругала про себя Моргана самыми грубыми выражениями, какие только знала. Он не стоил ее переживаний, не стоил даже того, чтобы она думала о нем хотя бы мгновение. И он определенно не заслуживал ее любви. Вновь и вновь Силвер говорила себе, что не будет вспоминать о Моргане Траске. Когда–то она любила своего отца; потом все изменилось. Траск ничем не отличается от остальных. Он всего лишь мужчина.
В этот вечер Силвер одевалась для ужина с особой тщательностью. Она покажет Моргану Траску, что он ничего для нее не значит. Ей надоело быть с ним любезной, надоело надеяться, что он начнет относиться к ней с пониманием.
Закрутив волосы во вьющиеся пряди, Силвер облачилась в красивое платье бирюзового цвета, которое надевала на петушиные бои. Она затеет легкий флирт с Конни, Жаком и Гамильтоном. Пусть Траск придет к выводу, что был прав насчет нее, она лишь рассмеется ему прямо в лицо.
– Добрый вечер, джентльмены. – Войдя в кают–компанию, Силвер одарила всех лучезарной улыбкой.
Мужчины загремели стульями, поспешно вскакивая на ноги – все, кроме Моргана. Насмешливо улыбнувшись, он медленно поднялся с места.
Гамильтон Рейли придвинул ей стул.
– Вы выглядите великолепно, мисс Джоунс.
– Благодарю вас, Гамильтон.
– Ваше появление подобно лучу солнечного света, моя дорогая, – вкрадчиво произнес Баклэнд.
– Вы сегодня исключительно красивы, – добавил Жак.
– Не сомневаюсь, что это по какому–то случаю, – чуть язвительно произнес Морган. – Умоляю, скажите нам, мисс Джоунс, по какому?
Силвер улыбнулась:
– По случаю моего освобождения от ярма общества.
– Это звучит интригующе.
– Боюсь, остальное – мой секрет. Вам, джентльмены, нужно лишь знать, что с сегодняшнего дня я больше не подчиняюсь никаким общественным условностям. Я буду делать только то, что мне нравится.
Морган поднял бровь:
– А разве вы когда–нибудь им подчинялись?
Силвер проигнорировала его выпад. Остальную часть вечера она отчаянно флиртовала, громко смеялась, выпила немного бренди и, в общем, неплохо провела время. Казалось, все были ею очарованы – все, кроме Моргана, который становился все мрачнее и мрачнее. В конце концов он принес извинения и отправился в каюту. Силвер наслаждалась своим триумфом. В том, что у Моргана настроение испортилось на весь вечер, она не сомневалась. Направив на Конни взгляд, предупреждающий его не вмешиваться, она приняла выраженное в самых высокопарных словах предложение Гамильтона сопровождать ее на прогулку по палубе. Вниз она вернулась за полночь.
Не успела Силвер войти в каюту, как Морган открыл свою дверь, мешая ей пройти.
– Добро пожаловать с бала.
Силвер рассвирепела:
– Убирайся с дороги!
Она оттолкнула Моргана в сторону. Судя по слабому запаху бренди и слегка затуманенному взгляду, он был пьян. Его волосы были взъерошены, рубашка расстегнута. Силвер постаралась отвести глаза, чтобы не замечать, насколько смугла его кожа и мускулиста грудь.
Она направилась к двери в свою каюту, но Морган схватил ее за руку.
– Как насчет бренди? – спросил он. – Я уверен, что миледи еще не готова вернуться к себе.
– Вы чувствуете себя одиноким? – насмешливо произнесла она. – Конечно, человек таких моральных высот не опустится до такой беспринципной женщины, как я.
Его глаза скользнули по ее телу; этот взгляд был таким горячим, что Силвер почувствовала, как в ней просыпаются непозволительные желания.
– Опустится.
– Вы – ублюдок, Морган Траск.
– А вы – кокетка и соблазнительница. – Морган привлек ее к себе. – Я показал вам однажды, что может случиться, если вы будете продолжать действовать подобным образом. По–видимому, это именно то, к чему вы стремитесь.
Морган сильно сжал ее запястья.
– Пусти меня!
– Ты же не хочешь этого, Силвер! – Бедра Моргана двигались у ее бедер, и она чувствовала, как тверд его член.
– Нет.
– Скажи. Скажи, что ты не хочешь.
– Я хочу только одного – чтобы ты меня отпустил.
