Хм… В присутствии Тинни он вел себя как нормальный карентиец, у которого в жилах кровь, а не вода.
– В смысле?
– Эта девка и пальцем не шевельнет, пока не подмаслишь. А перед тобой прямо стелется.
– Зря старается.
– То есть?
– Она хочет натравить на меня босса.
– Вот именно. Мне показалось, она сильно нервничает.
О чем мы вообще толкуем?
Оказавшись на свежем воздухе, я первым делом глянул на небо – как там тучи. Моя догадка оправдалась: собирался дождь. А возле крыльца меня ожидала небесная кара в лошадином обличьи. Коняга, которую я выбрал, выглядела теперь слишком своенравной для кобылы приблизительно моих лет. Еще у крыльца толпилось с дюжину парней в мундирах и с нарукавными повязками. Я завертел головой, стараясь запомнить все эмблемы и высматривая, не найдется ли обормота, который нацепил повязку с эмблемой Братства Волка.
– Это необходимо?
– Кому-то же надо весточки доставлять. И кентавры где-то рядом.
На все у тебя отговорка есть, приятель. Несмотря на ножи в кармане, я вдруг почувствовал себя беззащитным.
Что-то плюхнулось мне на плечо. В первый миг я решил, что это огр хотел отвесить мне оплеуху да промахнулся, а когда повернул голову, то столкнулся нос к клюву с Попкой-Дураком.
– Проклятие! Я думал, ты сгинул без следа! Знаешь, лейтенант, эти птицы живут очень долго. Рано или поздно ты заведешь семью. Порадуй своих будущих детишек, прихвати для них говорящего попугая.
– Я не могу лишать твоих будущих отпрысков такой роскошной забавы. – Нагит широко улыбнулся.
Ему смешно, паразиту! Нет чтобы посадить шаха себе на плечо, вместо эполета. Я покачал головой, подошел к кобыле, примерился – и с первого раза взобрался в седло. Ура! Сыграл на губах сигнал трубы, и мы тронулись в путь. Впрочем, тронулись – это громко сказано. Нас без труда обогнал бы и увечный кентавр на трех ногах.
Гилби отверг мое предложение, что называется, с порога.
– С нас достаточно неприятностей, правда, Макс?
Папаша Вейдер перевернул письмецо, которое вручил ему Нагит, будто проверяя, не приписал ли Маренго что-нибудь на обороте. Он увидел там то же, что и я, – печать Норт-Энглиша.
– Мы согласимся, Манвил. – Он снова перевернул листок. Письмо Маренго сделало свое дело, однако оно изрядно озадачило старину Макса. Но в своем друге Маренго он не сомневался. – Вели прибрать в зале. Друзья этого юного офицера тебе помогут. – Вежливое указание Нагиту и Гилби, что они могут идти.
– Гаррет, план сработает?
– Не знаю. По-всякому повернуться может.
– Да уж, обнадежил. С другой стороны, мы бы избежали многих бед, когда бы вовремя тебя послушали. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Но кто мог представить, что такое произойдет? – Последний вопрос Макс задал самому себе.
– Норт-Энглиш пришлет людей, которым он доверяет. Ты, я знаю, ему веришь. Но я бы пригласил своих друзей – на всяких случай.
– Гаррет, этот человек – мой друг, но ты волен думать о нем что угодно.
– Спасибо. Мы договорились, да? Еще я приглашу ребят из Стражи, по рекомендации Блока. Каждый будет следить за каждым. Вечеринка выйдет на славу.
Макс улыбнулся, не разжимая губ.
– Ты не был на похоронах.
– А что, уже похоронили? – Ну конечно. На дворе лето, как-никак.
– Да, сегодня рано утром.
– Извини. Меня никто не известил. Я бы пришел.
– Не переживай. Ты был занят делом. Богоугодным делом.
Макс не то чтобы религиозен, но принадлежит к числу приверженцев одного из старинных культов. Слыхали небось – адское пламя, котлы с серой, око за око, зуб за зуб? Из-за болезни Ханны он постепенно утратил интерес к пивоварению, несмотря на то, что выпускал лучшее пиво в мире. Нет, последнее слово по-прежнему оставалось за ним, но управление пивоварней он передоверил Таю и прочим. Боюсь, как бы смерть Ханны не вынудила его окончательно отрешиться от всего мирского; чего доброго, решит за ней последовать…
– Я хочу отомстить.
– К завтрашнему дню успеете подготовиться?
– Да. – Правда, устану, как собака, свалюсь бревном в углу, и никто меня не поднимет.
– Хорошо. Тогда вперед.
Вот и меня отпустили.
Когда я открывал дверь, Макс прибавил:
– Сними мундир, Гаррет. В нем ты нарываешься, тем более, если один бегать будешь.
Макс оказался прав.
Толпу вестовых с нарукавными повязками не заметить было невозможно. Новость распространилась со скоростью слухов. Окрестные улицы замерли в напряженном ожидании. Кое у кого нервишки начинали шалить.
Мне предстояло все делать самому. Я не мог поручить своих дел ни ребятам Нагита, ни парням с пивоварни.
Пришлось снова взобраться на скакуна и скакать, скакать.
