Такие ошибки не допускают даже новички. После вынутой обоймы всегда передергивают затвор, чтобы выгнать патрон из ствола. Почему он этого не сделал? Пистолет понятно, но винтовка была ему в новинку. Торопился, нервничал, вот и схлопотал пулю.
Вера нажала на спусковой крючок еще пару раз, но выстрелов не произошло. Вместо того чтобы добить врага, бросила винтовку и сбежала, ни о чем не думая. Она была уверена, что Михась мертв. А отпечатки, а следы? Все осталось на месте.
В начале четвертого утра Михась пришел в себя. Какой раз ему уже повезло в жизни. Он очнулся. Надо сказать, что чувствовал он себя неплохо и практически не потерял крови. Упади он на живот, она сама бы вытекала, как из старого крана. Но он лежал на спине, и пуля не задела артерию. Но он испытывал острую боль всей правой части тела. Пришел стрелять, так стреляй, болтать языком в таких случаях не принято. Оставлять все как есть глупо. Если Верка обокрала квартиру Глеба, это ее дело. Разборки на них и спишем. Это же нетрудно. Ведь, по ее версии, она познакомилась с Глебом в поезде. А тот похвастался своими достижениями в стрельбе и собственным арсеналом. Тут все сходится.
Михась был сильным человеком, а главное, что он никогда ничего не боялся. Шел подчас на неоправданный риск и выходил из него победителем. Сейчас он об этом не думал. Надо спасать свою шкуру. С большим усилием он убрал следы борьбы, но подушки с окна трогать не стал. В оставленный чемодан Веры он убрал арбалет, колчан со стрелами и винтовку.
Выйдя из квартиры, он остановил такси, прикрывшись пиджаком с чужого плеча, и поехал к доктору домой. Михась знал, что он живет один, знал, что год назад он развелся и от него ушла жена с ребенком. Около пяти утра он приехал к хирургу и страшно напугал его своим появлением. Он буквально ворвался в квартиру с пистолетом в руке.
– Тихо, док. Промолчишь – выживешь, лишнего сболтнешь – тебе крышка.
Неожиданно вышла молоденькая девушка. Он узнал в ней медсестру. Доктор не тосковал в одиночестве.
– Слушайте, ребята. Я полицейский. Бежал из больницы, чтобы самому поймать преступников. Так как свои меня же и подозревают. А у них кишка тонка для такой операции. Во втором случае я промахнулся. Но в меня попали. Я просто не могу вернуться в больницу. Меня там и оставят.
– Покажите рану.
Кажется, доктор окончательно проснулся, и медсестра уже не боялась почетного гостя. Михась с большой осторожностью снял с себя пиджак.
– Крови мало. Артерии целы. Пуля прошла в сантиметре от легкого. Везучий вы парень.
– Хотелось бы надеяться.
– Так, Люся. Убирай все с кухонного стола, раздвигай его. Я операций на дому никогда не делал. Инструменты я приготовлю, но вместо анестезии используем эфир.
– Нет, – жестко сказал Михась. – Никакого снотворного. Я не должен отключаться. А то у тебя возникнет идея позвонить на Петровку.
Он оборвал телефонные шнуры и запер входную дверь на ключ. Потом незаметно его спрятал.
– Пью я мало, но стакан водки мне не повредит.
Врач поднял брови.
– Водка не спасение. Боль будет сильной.
– Стерпим.
– Орать нельзя. За стеной дети спят.
– Пусть спят. Дайте мне палку, чтобы я не откусил себе язык. Он мне еще пригодится.
Час ушел на подготовку, медсестра оказалась здесь кстати. Врач старался как мог, с него ручьями лил пот, и помощница оказывала больше времени хирургу, чем больному. Врач поражался силе воле этого человека. Он даже не стонал, по зрачкам он понимал, какой нестерпимой была боль. На операцию ушло два часа.
– Ни один снайпер не смог бы выстрелить в вас более удачно. Расщепления костей не произошло, иначе пришлось бы надевать стальные накладки.
– Я могу идти? – спросил Михась.
– Часа через два.
– Но вам же на работу.
– Чего-нибудь наболтаю.
– Болтать будете на Петровке. Вот вам и оправдание.
– Но вы же сказали…
– Слушайте. После моего ухода поезжайте в Управление. Скажете, что я силой заставил вас меня оперировать. Под угрозой оружия. Найдете майора Воронихина. Он сидит в двести двадцать втором кабинете. Скажете, что стреляла в меня женщина. И не забудьте отдать им пулю, извлеченную из моего тела. Ну а теперь мне еще надо выпить. Уж больно хорош у вас спирт.
– Медицинский. Со склада, не разбавленный.
После стакана больной упал со стула. Перенапряжение дало о себе знать. Его переложили на кровать и два часа ждали, когда он очнется. Ключи они и не думали искать. Этот человек поражал их своей силой воли, и они не знали, чем ему еще помочь.
Когда Михась пришел в чувство, он увидел возлюбленных за столом. Они завтракали. Надежные люди. Им можно доверять.
Вскоре он ушел. Его покачивало. Он нашел подходящий дом, готовившийся к сносу. В доме подвал, набрал тряпья, улегся и заснул.
После ухода врача майор Воронихин вызвал к себе эксперта и показал пулю.
– Что скажешь об этом свинце? – спросил он.
Тот разглядел пулю и пожал плечами.
– Есть у меня один знаток оружия. Поговорю с ним. Но штучка не наша. И почти не помята.
– Ее вынул врач, который лечил Сумского. Михась к нему и явился с пистолетом. Сказал ему, что стреляла в него женщина, и дал адресок, где это случилось.
