Танька семафорила мне глазами из кухонного проёма. Так, всё понятно. Дорогая и любимая мамулечка здесь с вечера. И разумеется, от её цепкого взгляда не укрылось, что я заявилась домой утром в вечернем платье, а Лев в смокинге. Значит, уже придумывает имена будущим внукам.
– Вы, конечно, позавтракаете с нами, – несмотря на вопросительную интонацию, это был завуалированный приказ.
Ой нет, сейчас начнутся испытания потенциального жениха на прочность. И профпригодность. И тогда Лев точно сбежит. И так удивительно, что он сумел весьма долго продержаться.
– Спасибо, не откажусь, – он обаятельно улыбнулся.
А я смотрела на него во все глаза. Это тот самый Лев, что рассказывал мне о своих демонах и страхах? Или его подменили где-то по пути?
Сейчас рядом со мной стоял вежливый, приятный, располагающий к себе мужчина. И я, по-идиотски раскрыв рот, пялилась на него.
Мама повела Льва в гостиную, а нас с Танькой отправила приготовить чай. Я рыпнулась было остаться и прикрыть его своим телом, но мой маневр был разгадан.
– Иди с Таней, ничего с твоим драгоценным женихом не случится. – матери таки удалось вытеснить меня обратно в прихожую.
– Пойдём, и правда, чего ты? – с другой стороны приступила Танька.
А и правда, чего это я? Не маленький мальчик, справится. Прожил же он как-то столько лет. Я не знала точно, сколько именно он прожил. Но явно больше, чем я.
Пошла вслед за подругой. И тут меня тоже ждал допрос с пристрастием.
– Ну признавайся, – Танька прижала меня к раковине, даже и не пытаясь проявить сочувствие к моей растерянной персоне. – Это он и есть? Ты с ним провела ночь?
Я кивнула сразу на оба вопроса. Не видела смысла отрицать, от подруги все равно ничего не укроется.
– А трубку чего не брала? Я волновалась. Да и предупредила бы, что она приехала…
– Сумочку у него в машине забыла. – и тут же поделилась наболевшим. – Да я и в страшном сне представить не могла, что мамуле придёт в голову сделать мне такой приятный сюрприз. Зачем она приехала? Не говорила? А главное, как надолго?
– Проездом, – успокоила меня подруга. – Завтра утром уезжает, но это время хотела провести с дочерью. Погулять, пройтись по магазинам и ещё много-много планов…
– Вот блин… Влипла я. – тяжко вздохнула.
Утешила, подруга называется.
– Так что если ты планировала на выходных устроить с этим красавцем секс-марафон, срочно меняй планы. Твоя мама не отступит.
– Я уже поняла, – окончательно скуксилась.
– А он очень даже ничего такой, – подруга стрельнула глазами на дверь гостиной и развратно усмехнулась, – я бы тоже сумочку с телефоном забыла, а может, и кое-что ещё.
– Ладно тебе, – почувствовала, что начинаю краснеть.
– Рассказывай, ему удалось победить в тебе скромницу? Надеюсь, он тебя растлил в самых разных позах…
– Прекрати, – я хихикнула и оттолкнула подругу в плечо. Вот как Таньке удается всегда так легко говорить о сексе? И почему я краснею и смущаюсь?
Вода уже закипела, и я насыпала сухих ароматных листьев в заварочный чайник. Подруга достала из холодильника вчерашнюю выпечку. Мм, слоёные трубочки с творожным кремом. Мои любимые. Узнаю свою мамулю. Когда бы она не появилась, обязательно пекла что-нибудь вкусное. Сама она мучного не ела совсем, берегла фигуру. А вот нас с Танькой баловала. Говорила, что двадцатилетним пока всё можно.
Мы сгрудили на два подноса чайные пары, заварочник, тарелку с пирожными и двинулись в гостиную. Надеюсь, моя мамуля не допекла ещё Льва, и он не сбежал подальше отсюда.
Такого подвоха, надо признаться, я совсем не ожидал. Смотрел на протянутую мне руку и понимал, что вот сейчас эта женщина, её мать, поймёт, что Надежда привела домой психа.
Зацокали острые крысиные коготки наступающей паники. Сейчас она затопит меня с головой, я сорвусь, завизжу ультразвуком, забьюсь в тёмный угол и сожмусь в микроскопический комочек, чтобы никто не заметил, не ударил, оставил в покое…
Брр. Картина была такой яркой, что невольно вздрогнул. Нет. Я уже не тот запуганный мальчишка, что вздрагивает от собственной тени. Я умею держать удар. В общем-то, усиленно готовился к подобному, начиная каждый день вот с таких неприятных прикосновений. А может, и похуже.
Я представил свою металлическую палку, как она с нажимом движется по коже. Вниз. Затем вверх. Снова вниз. Неприятно, но не смертельно. Вполне мне по силам. Я смогу, я должен это выдержать. Ведь это всего лишь ежедневная рутинная процедура, которую я проходил сотни, даже тысячи раз.
Уже протягивая руку в ответ, заметил, что Надя вышла вперёд, становясь между мною и своей матерью. Закрывая меня своим телом.
Моя храбрая девочка. В груди потеплело.
– Мам…
Не знаю, что Надежда хотела сказать, какие слова она подобрала, чтобы объяснить мои странности. Но это было и неважно. Самое главное она уже сделала – придала мне дополнительную уверенность в своих силах.
Я осторожно обхватил её плечи левой рукой и подвинул девушку в сторону. Правой рукой пожал протянутую руку её матери.
– Лев Немолин, – сказал, улыбаясь, чувствуя в этот момент небывалый триумф – ведь я смог! – друг вашей дочери.
