Лайра наскоро оценила ситуацию. Похоже, Малер в непривычно хорошем настроении. Если она отдаст фильм сейчас, возможно, это к лучшему.
Она вынула диск и положила на стол.
— Вот, все здесь.
— Превосходно! — просиял профессор. — Вы первая сдали работу. Довольны ею? Или считаете, что сделали фильм наспех?
— Нет, я так не считаю и горжусь своим проектом.
Малер кивнул:
— Поскольку вы закончили первой, то получаете возможность сделать еще один короткометражный фильм. Если я посчитаю его достойным, отправлю на конкурс «Далтон».
«Далтон» был конкурсом на лучшую детскую короткометражку, художественную или документальную. Лайра совершенно не разбиралась в детских фильмах, да и в детях тоже. Но как она могла упустить шанс участвовать в столь престижном конкурсе?
— Я знаю, что вы работаете над другим проектом, чтобы заработать лишние баллы… как там… сад на свалке?
— Совершенно верно, профессор.
— Думаю, идея прекрасная, и вы могли бы работать над двумя проектами одновременно, но, возможно, будет лучше, если вы сделаете их по очереди. Так вас интересует мое предложение?
— О да. Я буду счастлива снять фильм для детей, — не задумываясь, выпалила она.
Малер протянул ей папку.
— Это условия конкурса. Вам позволено снимать художественный или документальный фильм. Иными словами, можете снимать интервью с марионетками или с живыми детьми. Только не забудьте получить письменное разрешение родителей.
— А сроки?
— Все в папке, — отмахнулся он.
Лайра поблагодарила его за представленную возможность и направилась к двери. Голова шла кругом. Что это с ней? Она не имеет права соглашаться! Ее жизнь больше ей не принадлежит. Где-то ходят двое здоровенных страшных бандитов, пытавшихся ее схватить, и Богу одному известно, по какой причине.
Все труднее сдерживать тревогу и страх, тем более что присутствие Сэма постоянно об этом напоминает.
Глупо делать вид, что опасности не существует. Ей надо бежать; скрываться и забыть о детском фильме.
Она определенно не в своем уме.
Лайра и Сэм остановились у ресторана «Мейсиз» недалеко от Оук-авеню. Место было оживленным, его часто посещали студенты, потому что еда была классной, а цены на удивление приемлемыми. Здесь всегда, независимо от времени суток, толпился народ, но им повезло занять последний свободный столик. То, что он находился у двери на кухню, пришлось по душе Сэму: сидя лицом к окну, он видел не только входивших посетителей, но и людей и машины, проезжавшие мимо. Сделав заказ, Лайра спросила:
— Как долго вы сможете охранять меня? Что на этот счет говорит Алек?
— Сам не знаю, — покачал головой Сэм. — Поговорю с ним сегодня вечером. Но возможно, через пару дней он или детективы, которые расследуют дело, найдут кого-то еще мне на смену.
— Расследуют дело? Не думаю, что у них есть какой-то материал. На мужчинах были маски, и они так и не упомянули, почему преследуют меня.
— Эти двое кое-что оставили, и анализ ДНК их уличит.
— Если они есть в базе данных.
— Неужели? — ухмыльнулся он.
— Я смотрю телевизор. Уже показали то ли пятьдесят, то ли шестьдесят серий «Места преступления», — преувеличила она.
— Ваше дело поручено детективу О'Малли, а он опытный работник.
— Вы говорили с ним?
— Да.
Мобильник Сэма завибрировал. Увидев, кто звонит, он, прежде чем ответить, извинился перед Лайрой. Хотя он сидел напротив, она не смогла разобрать ни слова и наконец догадалась, что разговор идет на неизвестном ей языке.
Чтобы скоротать время, она проверила свой айфон и увидела около сорока сообщений. Приятели-студенты, включая Карла и Илая, хотели знать, из какой Сэм страны и как сумел стать агентом ФБР.
Лайра стерла большую часть сообщений и сохранила остальные, чтобы ответить позже.
Официант принес им охлажденный чай и воду. Лайра выпила воды и выглянула в окно. Ей вдруг пришло в голову, что она почти ничего не знает о человеке, сидящем напротив, кроме его имени. Агент, спасший брата Сидни. Теперь она пыталась припомнить, что еще рассказывала о Сэме ее соседка. Вроде бы он из Шотландии, у него двойное гражданство, и он настоящий герой.
И больше ничего… если не считать того, что при каждом взгляде на Сэма ее сердце начинало колотиться. Влечение росло с каждой минутой и казалось омерзительно животным.
Ей станет куда легче, когда он уйдет, поскольку все, что она испытывает, чистая похоть. И ей совсем не хочется выглядеть полной дурой, бросившись ему на шею. А чем дольше он остается с ней, тем сильнее возможность того, что подобное может случиться.
«Держи дистанцию», — твердила она себе.
Ого!
Лайра вдруг осознала, что смотрит не в окно, а на него. Вернее, на его губы. Оказалось, что Сэм закончил разговор и повернулся к ней. К счастью, официант принес еду, и Лайра притворилась, будто ужасно голодна.
— Насколько хорошая у вас память? — спросил Сэм.
— Неплохая.
— Опишите, что вы делали на прошлой неделе. День за днем, — потребовал он.
Лайра добросовестно перечислила все события и, когда закончила, поняла, насколько скучно все это звучит.
— Как насчет мужчин?
— А что насчет мужчин? — не поняла она, вертя соломинкой в чае.
