Конечно, он ожидал такого результата, и даже хотел, чтобы Олива уехала и развязала ему руки — тогда он мог, наконец, вздохнуть с облегчением. Но наряду с ощущением сваленной с плеч горы Салтыкова засосали под ложечкой муки наконец-то проснувшейся совести.
«Нехорошо получилось… — думал он, бесцельно мотаясь из комнаты в комнату, — Нехорошо...»
Не включая света, Салтыков зашёл в гостиную и вдруг застыл в немом оцепенении. На софе, свернувшись калачиком, лежала Олива, а на голой руке её, свесившейся с постели, в отблеске окна алел огромный кровавый рубец.
Минут пять Салтыков не мог выговорить ни слова и стоял как парализованный. Затем видение исчезло. Постель была пуста.
«Фу ты, чёрт, у меня уже, по ходу, крыша едет… — переводя дух, подумал он, — Галюны уже начались на нервной почве… Нет, не могу я тут, надо куда-то свалить или позвать кого-нибудь...»
Но кого было звать? На дворе — час ночи. Салтыков позвонил Кузьке, но тот, по ходу дела, уже спал и выключил мобильник. Позвонил Павле — тот не взял трубку, наверное, тоже дрых. Оставался Дима Негодяев — этот стопудово не спал, ночная сова.
— Слышь, Димас, приходи ко мне на квартиру, — с ходу начал он, когда Негодяев снял трубку, — Да уехали, уехали москвички, нету их тут!.. Потом расскажу, не по телефону… Придёшь, нет?.. Ну тогда давай я к тебе приеду. Жди!
Такси приехало быстро, и буквально через полчаса Салтыков уже сидел в комнате старшего Негодяева.
— Так ты их одних отпустил ночью? — спросил Дима, когда Салтыков вкратце рассказал всю историю.
— Да блин, Димас, я хотел им вызвать такси — они отказались! — оправдывался тот, — Да не смотри ты на меня так! Я сам себя уже всего изругал...
— Ну, позвони им хотя бы. Янке позвони, а то мало ли...
Разговор их прервал зашедший в комнату младший Негодяев с бледным, каким-то перевёрнутым лицом.
— Сань, ты чего?
— Только что позвонила Яна. Оливу покусали собаки. Надо срочно ехать!
— Где они?! — вскочил Салтыков.
— Она сама не знает. Напугана, в истерике. Говорит, пустырь какой-то, гаражи…
— Так, Димас, срочно пробей их местонахождение. Да не по компу, в смартфоне! Какой у неё оператор? — Салтыков соображал быстро, — А ты, Саня, беги вниз и прогревай машину.
— Может, отца разбудить? — колебался Дима.
— Да некогда! Навигатор есть в смартфоне? Поехали, по дороге разберёмся!
На улице был сильный мороз, и машину пришлось прогревать довольно долго. Дима тем временем пробил номер, включил навигатор.
— Нагорная это где?.. Смольный Буян… Павла Усова? Херасе, как они там оказались?!
— Саня, выруливай сразу на Шабалина, так короче...
Саня дал газу. У Салтыкова зуб на зуб не попадал от холода и напряжения. Только теперь, сидя в машине, до него дошёл в полной мере весь смысл произошедшего.
— Господи, только бы не было поздно… Господи, какая же я скотина!!! — скулил он, рвя на себе волосы и чуть не плача, — Мелкий, бедный мелкий… О-о-о-о!!!
— Салтыков, кончай причитать. В «скорую» лучше звони, вызывай по тому адресу! — пихнул его в бок Дима Негодяев.
— Дак, куда? Нам их ещё найти надо! «Скорая» вдруг заблудится, вообще не доедет, и мелкий… О-о-о-о!.. — Салтыков снова схватил себя за голову.
— Да хорош уже скулить! Дай сюда! — Дима силой вырвал у него из рук телефон, — Алё, «Скорая»? На девушку напали собаки! Записывайте адрес...
Глава 21
Когда Яна, влекомая животными криками терзаемой собаками Оливы, обогнула гаражи и выбралась на пустырь у железнодорожной насыпи, глазам её предстало страшное зрелище. Штук десять бездомных собак, голодных и озлобленных, яростно рыча, пытались растащить на куски лежащее на снегу тело в уже растерзанной ими дублёнке. Крик застрял в горле Яны, когда она поняла, что случилось с её подругой. Сейчас, в данную минуту, уже ничего не имело значения: ни обиды, ни раздоры. Слепящая ярость волной ударила ей в голову и, схватив с земли первую попавшуюся большую палку, Яна ринулась в кишащую кучу злых зверей.
— Пошли вон!!! Вон!!! Вон пошли, стервятники!!!
Почувствовав злую волю человека, который явно был сильнее их, и спасаясь от сокрушительных ударов тяжёлой дубинкой, бездомные собаки поджали хвосты и, всё ещё рыча, затрусили врассыпную.
— Оля, ты как? — кинулась Яна к лежащей на снегу подруге.
Олива испустила стон. Дублёнка её была вся растерзана; толстым болоньевым штанам на ногах повезло больше, что частично спасло её от укусов. Искусаны оказались руки в области локтя и предплечий, а также бок. Только то обстоятельство, что одета она была по-зимнему тепло, спасло её от участи быть загрызенной до смерти и растасканной на куски.
Яна, зарыдав, бросилась звонить на мобильник Салтыкову, но соединения не было. Тогда она принялась звонить Сане, с которым накануне обменялась номерами телефонов. Трубку он взял почти сразу.
— Саня, срочно приезжай!!! — истерически проревела она.
— Что случилось? — спросил Саня.
— Оливу… собаки… напали!!! В гаражах… — вырывались из её груди бессвязные вопли, перемежаемые плачем.
— В каких гаражах? Девчонки, вы где?!
— Я не зна-аю!!! — окончательно разрыдалась Яна.
