— Салтыко-ов! — Дима аж поморщился, глядя на него, — Опять ноги не вытираешь? Я тебя языком заставлю вылизывать то, что ты наследил!
— Да погоди ты!.. — и Салтыков схватил Павлю за рукав, — Пошли наверх, я тебе чё расскажу!!!
Павля, посасывающий в это время кальян, аж поперхнулся дымом. Салтыков со всей дури рванул его с дивана, и Павля, выронив из рук бульбулятор, чуть было не опрокинул весь стол.
— Тьфу ты, ё-моё, — выругался он, и вслед за Салтыковым взбежал вверх по лестнице.
— Ну чего?
— Олива приехала! — выпалил Салтыков, едва переводя дух.
— Кто?
— Конь в пальто! Москвичка! С форума!..
Глава 35
Первого января в пятнадцать часов тридцать две минуты над Архангельском уже сгущались хмурые зимние сумерки. Площадь перед высоткой была почти пустой: все отсыпались дома после новогодней ночи. Только стояла неподалёку чья-то одинокая мужская фигура.
Олива, одетая в короткую светлую дублёнку и новые сапоги с высоким голенищем, приблизилась к зданию высотки. Шапку она не носила, и снежинки падали на её свежепомытые и недавно подстриженные у парикмахера распущенные по плечам русые волосы.
Она не спеша обошла высотку кругом. Никого. Только чья-то фигура по-прежнему стояла на том же месте.
«В конце концов, ещё не так много времени, — подумала Олива, присаживаясь на бордюр, — А если не придёт, подожду ещё пять минут и свалю.»
Прошло пять минут. Семь минут. Десять минут.
Даниил не пришёл.
А фигура в чёрной дутой куртке и шапке, натянутой на глаза, по-прежнему стояла как столб. У Оливы на секунду шевельнулось какое-то смутное подозрение. Она окинула быстрым взглядом фигуру парня, но тут же отвела глаза. Через секунду опять посмотрела на него и вдруг решительно направилась к нему.
— Извините, время не подскажете? — спросила она у незнакомца.
Тот вдруг подозрительно заулыбался:
— Нет, девушка. Не подскажу.
Олива пристально посмотрела на лицо парня, наполовину скрытое шапкой-пидаркой. Он, продолжая улыбаться, снял шапку, обнажив растрёпанные вихры русых волос.
— Даниил! — ахнула Олива, — А я тебя и не узнала. Богатым будешь.
— Зато я тебя сразу узнал, как только ты пришла.
— Противный! Чё ж ты раньше не подошёл?! Я тут полчаса стою, мёрзну...
— А я тебя гипнотизировал. Импульсы посылал на расстоянии.
— Чё ж так плохо гипнотизировал, — рассмеялась Олива, — Я-то думаю — ну, стоит там кто-то… Мне и в голову не пришло, что это ты...
— А я стою и думаю: что ты дальше будешь делать. Интересно было наблюдать...
— Противный, противный, противный!
Олива несильно пихнула его рукой. Даниил увернулся и схватил её сзади. Завязалась небольшая потасовка, после чего молодые люди крепко обнялись и простояли так минут пять. Волна невыразимого, небывалого счастья накрыла их с головой.
— Олива, я счастлив… — тихо проговорил он, вдыхая тонкий аромат корицы от её волос, — Кажется, я сошёл с ума...
Олива посмотрела на него. В этой съехавшей набок шапке и с этим блеском глаз он и впрямь походил на сумасшедшего.
— И я… — отвечала она со слезами на глазах.
Нет, невозможно описать словами в подробностях эту долгожданную встречу двух влюблённых!
Хотя Олива помнила её всю, от и до. Помнила всё, о чём они потом говорили в этот вечер — а говорили о всякой ерунде, которой не стоит засорять художественное произведение. Лишь по пути к дому Дениса, идя в обнимку пешком через вечерний зимний город, они невольно коснулись той кровоточащей раны, которая хоть и затянулась за два месяца, но всё ещё напоминала о той боли, что довелось испытать им обоим.
— Могу я попросить тебя впредь выполнять одну мою странную просьбу? — спросил её Даниил.
— Какую? — спросила Олива.
— В следующий раз, как подумаешь обо мне плохо, руку правую на сердце положи, а то больно.
— Хорошо, — отвечала она.
— Могу объяснить...
— Объясни.
— Перед тем, как увидел твою запись, у меня где-то в пятнадцать часов начало очень сильно сердце болеть, когда о тебе вспомнил.
— Давай не будем это вспоминать… Это очень больно...
— Окей. Мне жаль, что так произошло.
— Считай, что этого не было.
— Этого и не было.
Глава 36
Дома у Дениса сидел ещё один его приятель по кличке Лис. Олива тут же была представлена ему; но, вопреки своей давней застенчивости, что мешала ей идти на контакт с новыми людьми, она, как и полгода назад Денису, открыто и дружелюбно улыбнулась новому знакомому. Филипок окончательно покинул её — и очень хотелось верить, что навсегда.
— Есть предложение, — сказал Лис за чаем, — Показать гостье главную достопримечательность нашего города!
— Я за! — горячо поддержала его Олива, — А что это за достопримечательность?
— Пока сюрприз, — последовал ответ.
Ребята допили чай и весёлой гурьбой высыпали на улицу. Компания направилась к ёлке на главной площади города, возле которой, помимо толпящегося народа, ледяных фигур и лошадок пони, стоял, покрытый сосульками, небольшой двугорбый верблюд.
— Так это и есть главная достопримечательность? — ахнула Олива, — Как он до сих пор не замёрз в вашем климате?! Это же теплолюбивое животное...
— Это ещё что! — вдохновился Лис, — У нас ещё и апельсинное дерево растёт посреди реки...
