Флэгг Фэнни
Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок"
Перевод с английского Дины Крупской
БЛАГОДАРНОСТЬ
Я бы очень хотела выразить признательность тем людям, которые оказали мне неоценимую помощь и поддержку, когда я писала эту книгу. Прежде всего, это относится к моему литературному агенту Венди Уэйл, которая никогда не теряла веры в меня, редактору Сэму Вогену - за его заботу и внимание и за минуты хохота в процессе работы над текстом, и Марте Левин из "Рэндом хаус", ставшей моей ближайшей подругой. Я благодарю также Глорию Сейфер, Лиз Нок, Маргарет Кафарелли, Анну Бейли, Джулию Флоренс, Джеймса Хэтчера, доктора Джона Никсона, Джерри Ханна, Джея Сойера и Фрэнка Селфа. Компания "Де Томас, Бобо энд ассошиейтс" помогла мне в нелегкие времена нужды. Я благодарна Барнаби и Мэри Конрад из Ассоциации писателей Санта-Барбары, Джо Рой из Бирмингемской публичной библиотеки. Джеффу Нореллу из Бирмингемского южного колледжа, Энн Харви и Джону Локу из издательства "Оксмур хаус паблишинг". Огромное спасибо моей помощнице и машинистке Лизе Макдональд и её дочери Джесси, которая спокойно сидела и смотрела сериал "На улице Сезам", пока мы с её мамой работали. И особую благодарность я шлю всем милым моей душе жителям Алабамы - сердца моего, дома моего.
Томми Томпсону
"Плоть моя обитает в приюте для престарелых "Розовая терраса", но сердце мое и мысли никогда не покидали кафе "Полустанок", где на обед подают жареные зеленые помидоры..."
Из размышлений миссис Вирджинии Тредгуд в приюте "Розовая терраса", июнь, 1986 г.
ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК МИССИС УИМС
"Бюллетень Полустанка"
12 июля 1929 г.
НОВОЕ КАФЕ
На прошлой неделе по соседству со мной, рядом с почтой, открылось кафе "Полустанок". Его хозяйки - Иджи Тредгуд и Руфь Джемисон - кажется, довольны: дело потихоньку налаживается. Иджи просит знакомых не беспокоиться, что здесь их отравят: сама она не готовит, на кухне заправляют две негритянки, Сипси и Онзелла, а за барбекю персонально отвечает муж Онзеллы, Большой Джордж.
Тем, кто ещё не успел заглянуть в кафе, Иджи сообщает: завтрак здесь подают с 5.30 до 7.30. Вы можете заказать яйца, овсянку, сухарики, бекон, колбасу, ветчину под острым томатным соусом и кофе - все это обойдется вам в 25 центов.
На обед и ужин вас ждут свиная отбивная с подливкой, жареный цыпленок, зубатка, курица с клецками или барбекю. Кроме того, можно взять овощи, сухарики или кукурузный хлеб плюс десерт и кофе - за все про все 35 центов.
Иджи говорит, что из овощных блюд вам предложат кукурузу под белым соусом, жареные зеленые помидоры, жареную окру, капусту или репу, коровий горох, сладкий батат, каролинские бобы или лимскую фасоль. А на сладкое пирог.
Мы с моей дражайшей половиной, Уилбуром, вчера там обедали, и было так вкусно, что он заявил: "Все, дома больше не ем". Ха-ха! Хорошо, коли так. А то я не вылезаю из кухни, стряпая для этого проглота, и все никак не могу накормить его досыта.
Кстати, Иджи уверяет, что одна из её кур снесла яйцо с десятидолларовой бумажкой внутри.
Дот Уимс
ПРИЮТ ДЛЯ ПРЕСТАРЕЛЫХ "РОЗОВАЯ ТЕРРАСА"
Старое шоссе Монтгомери, Бирмингем, штат Алабама
15 декабря 1985 г.
Сегодня Эвелин Коуч снова потащилась с мужем в "Розовую террасу" навещать Большую Маму - его мать. Свекровь её терпеть не могла, и Эвелин быстренько удрала от них в зал для посетителей, чтобы в тишине и покое полакомиться припасенными сладостями. Но как только она устроилась поудобнее, старушка в соседнем кресле ни с того ни с сего заговорила:
- Если вы меня спросите, в каком году такой-то или такой-то женился, на ком женился и в чем была мать невесты, я в девяти случаях из десяти отвечу правильно. Но хоть убей, никак не могу вспомнить, когда же я успела так состариться. Как-то неожиданно все получилось: раз - и уже старуха.
Знаете, в первый раз я обнаружила это в июне, когда попала в больницу с желчным пузырем. Они, наверно, до сих пор его хранят, а может, и выкинули уже, кто знает. Медсестра - толстуха такая, аж страшно - как раз собиралась ставить мне вторую клизму, они там просто обожают делать клизмы. И тут смотрю, на руке у меня бумажка вроде бирочки. Пригляделась, а на ней написано: "Миссис Вирджиния Тредгуд, 86 лет". Представляете!
Вернулась я домой и говорю миссис Отис, приятельнице своей: мол, нам только и осталось теперь что сидеть сложа руки да ждать, пока сдохнешь. А она: "Предпочитаю выражение "отойти в мир иной". Бедняжка! У меня как-то язык не повернулся сказать ей, что разницы-то, собственно, никакой: как ни назови - все одно помрем.
