Жаркие перегоны полностью

Инженер по образованию, Валерий Барабашов несколько лет работал на Урале корреспондентом газеты «Гудок». И повесть «Жаркие перегоны» он посвятил людям, чью жизнь и труд хорошо знает, — железнодорожникам.

С нелегкими проблемами сталкиваются герои повести — от седого, умудренного жизнью начальника Красногорской железной дороги Уржумова до машиниста Бориса Шилова и совсем еще юного его помощника Саньки. Не справляется передовая в недавнем прошлом магистраль с возросшим объемом перевозок, задерживается доставка грузов, опаздывают поезда... Буквально каждый час действия повести, охватывающего всего один летний день, насыщен острыми конфликтами. Но видя, как настойчиво и самокритично ищут герои «Жарких перегонов» выхода из сложной ситуации, как непримиримы они к тем, кто, заботясь о «чести мундира», хотел бы «припудрить» недостатки и упущения, — веришь: эти люди сумеют преодолеть трудности.

Действие повести В. Барабашова происходит в 1976 году. С тех пор многое на наших железных дорогах изменилось к лучшему. Однако многие из затронутых автором проблем остаются актуальными и сегодня.

Повесть «Жаркие перегоны» впервые опубликована в 1981 году в журнале «Молодая гвардия».

Вокзальное радио объявило, что «Россия» опаздывает на час, и Лариса пожалела, что не догадалась позвонить в справочное бюро. В зале ожидания было шумно, душно, и лучше бы этот час она посидела дома — до вокзала от них рукой подать. Но Володька спешил на работу, она тоже все время думала, не забыла ли чего, и такая простая мысль — справиться о поезде — пришла в голову лишь теперь. Володька, собираясь уходить, поминутно поглядывал на часы — от вокзала до завода ехать минут сорок, время поджимало, и Лариса сказала, — иди, мол, что ж поделаешь. Ей было приятно, что муж не хочет оставлять ее одну, что переживает за нее. Если бы поезд пришел вовремя, Володька, наверно, уехал бы на работу со спокойной душой, а сейчас явно нервничает. Он и вообще-то не хотел ее отпускать — вдруг что случится дорогой? Но Лариса уговорила: всего каких-то шесть часов пути, вещей она с собой много брать не собирается, так, самое необходимое, чувствует себя нормально — почему не съездить? В Прикамске сядет в вагон, в Барвиче — сойдет. Дома сидеть одной скучно, да и маму повидать хочется — когда потом вырвешься? Ну, погостит недельку-другую у родных и вернется.

Лариса в это утро встала рано. И только прошла на кухню, уже заполнявшуюся щедрым июньским солнцем, затренькал будильник. Володька услышал звонок, подал из комнаты хрипловатый, непромявшийся еще голос:

— А где моя женушка?

Лариса, улыбнувшись, пошла на зов. Села на кровать, машинально запахнув на коленях синий с крупными розами по подолу халат — он очень шел ей.

Володька взял ее руку.

— Ну, как вы? — глазами он показал на ее живот.

— Все хорошо, Володичка. Вставай. Чай, кажется, кипит. Яичницу тебе поджарить?

— Яичницу? — Он сладко и длинно потянулся. — Давай, жарь. — И рывком соскочил с постели — мускулистый, подтянутый, стройный. Осторожно обнял ее. — Может, в пятницу вместе поедем, Лариска? Я бы тебя отвез и вернулся, а?

Она капризно надула полненькие губы.

— Сегодня ведь понедельник только, Володичка. Что я целых пять дней делать буду? Ты, если хочешь, приезжай за мной недельки через две.

Володька кивнул, но кивок у него вышел заметно неохотным. Бережно положил руку на ее живот, погладил.

— Смотри, Лариска, береги Сережу.

— А если... Танечка будет, Володь?

— Ну... ты уж двоих тогда давай, что ли!

...Бесстрастный женский голос, льющийся откуда-то из-под гулких сводов вокзала, снова объявил, что «скорый поезд номер два сообщением Москва — Владивосток ожидается в десять часов тридцать минут» — то есть надо было сидеть на неудобном жестком диване еще уйму времени.

Володька торопливо чмокнул Ларису в щеку и побежал к выходу, а она, покорно вздохнув, приня­лась терпеливо ждать.

В это время в Красногорске, где так же ярко светало солнце и быстро испарялась с политых улиц вода, к управлению железной дороги шла Капитолина Николаевна Гвоздева, начальник отдела сбыта Вогольского нефтеперерабатывающего завода — стройная миловидная шатенка в ярко-синем цветастом платье. Она шла, радуясь теплому утру, тому, что на нее обращают внимание встречные мужчины (да и женщины тоже), что выбралась наконец в командировку — хоть развеется, отдохнет от заводской суеты. Командировка не казалась Капитолине Николаевне сложной: в управлении дороги она бывала не раз, знала там многих и, как правило, успешно решала всегда один и тот же вопрос — своевременное выделение их заводу порожних цистерн. С этим она шла к железнодорожникам и сегодня.