Жаркий поцелуй полностью

Патрульная машина плавно въехала на стоянку возле кафе «У Деб». Все еще в оцепенении, Скотти наблюдала, как Кэл Уит, ее напарник, останавливает машину, глушит двигатель и оборачивается к ней, продолжая разговор:

— В общем, я настолько разозлился, что так и сказал этому Ландсбери, что ему лучше всего сделать со своим идиотским предложением.

— Что же ты ему посоветовал? — взглянув на Кэла, спросила Скотта.

Голубые глаза Кэла, такие же ярко-голубые, как его форменная рубашка под полицейской курткой, смотрели на нее ясно и прямо. Он ничего не ответил, но она и без слов знала, что он говорит все как было.

Кэл вышел из машины, хлопнув дверцей так, что задрожали стекла. Скотти вздохнула. Сняв форменную кепку, она молча пошла за ним к знакомой закусочной. Даже яркое весеннее солнце, озарявшее веселым светом недавно отремонтированный застекленный вестибюль, не могло развеять туман, царивший в ее мыслях. Кэл вошел в зал, и она послушно поплелась за ним, как медвежонок, следующий за взрослым медведем. Как обычно, пройдя через двойные двери, которые Кэл и не подумал придержать для нее, и помахав знакомым из их подразделения, Скотти наконец опустилась на сиденье со «своей» стороны столика в их любимой кабинке.

Да, Кэл не позволяет себе прикасаться к ней, даже избегает просто взять под локоть или поддержать за талию, когда они идут по тесному проходу между столиками.

Он ни за что не осмелится признать, что она женщина, а не просто его напарник. Привычно усевшись напротив, он кинул сумку на сиденье рядом с собой, провел рукой по коротко стриженным черным волосам.

Кэл и Скотт были напарниками в самом лучшем смысле этого слова. Каждый уважал другого как профессионала. Когда они начинали работать в паре полгода назад, они раз и навсегда установили некие рамки отношений и с тех пор не выходили за них. Кэл, как и Скотти, обладал легким характером, веселым и дружелюбным. Они удачно дополняли друг друга, что часто выручало их в разных, нередко опасных ситуациях, с которыми приходится сталкиваться полицейским Сент-Луиса.

Кэлу, как и Скотти, исполнилось двадцать восемь; он был красив настоящей мужской красотой. Оба свободные от семейных обязательств, ровным счетом ничего не менявших в их отношениях, они были настоящими профи, чем и гордились.

— Хорошо, «наш» столик не занят. — Кивком головы Кэл указал на хромированный циферблат часов на стене, которые показывали без пяти двенадцать. У барной стойки свободных мест не было, — Мы как раз вовремя.

Скотти не успела ответить: к столику подошла их любимая официантка Тия, сестра Деб, приняла заказ и легкой походкой удалилась. Ну, слава Богу. Здесь по крайней мере все как всегда. Жизнь идет своим чередом, все «свое», привычное. А то предложение Ландсбери просто выбило у лих обоих почву из-под ног.

— Ты понимаешь, — сказал Кэл, продолжая прерванный разговор, — сначала адвокат, или кто он там…

— Мистер Ландсбери. — Скотти обратила внимание на его недовольный тон. — Вообще, ты знаешь, он, судя по всему, неплохой человек. Активист организации по защите бездомных собак. Ширли Стейнмен говорит, он делает всю юридическую работу для «Приюта у Мод» бесплатно.

Кэл только фыркнул:

— Ну вот, он, значит, посылает нам с тобой письма, в которых толком ничего нельзя понять, просит нас зайти к нему в офис, мы с таким трудом отпрашиваемся с работы, идем, и он вываливает все это нам на голову, как…

— То есть, ты хочешь сказать, ты отказываешься?

— А ты?

Тия, в аккуратной форме и с шифоновым платочком, торчащим из кармана, снова приблизилась к ним, положила зажаренную куриную грудку и овощной салат для Скотти и перешла к торжественному обслуживанию Кэла.

— Двойной картофель фри, — сообщила она, разгружая свой поднос, — два двойных чизбургера со всем, чем можно… и большая кружка нашего ледяного имбирного пива.

На аппетит Кэл не жаловался никогда, в каком бы состоянии он ни был. И что удивительно, сколько бы он ни ел, вес его не изменялся ни на грамм, не говоря уже о его удивительно пропорциональной фигуре.

Тия отступила на шаг удовлетворенно полюбоваться своей работой, одарив их самой веселой улыбкой.

— И как сегодня поживает самая сладкая парочка в городе?

Большинство их знакомых, в том числе и официантка, были уверены, что Кэла и Скотти связывают не только служебные отношения. Они уже давно привыкли к таким намекам. Почти привыкли.

— И еще кофе, о'кей, Тия? — ласково сказал Кэл, как бы не замечая ее многозначительной улыбки.

Как только девушка принесла кофе и удалилась, Кэл снова вернулся к теме начатого разговора. Скотти знала, что он не успокоится, пока не выговорится, хотя он уже и разрядился, бурно отреагировав на предложение Ландсбери.

Откровенно говоря, Кэл и сам не понимал, что же в этом предложении казалось ему таким пугающим, конечно, кроме того, что было очевидным.

— Ну, во-первых, — выпалил он, — как попечительский совет может требовать, чтобы мы приняли такое серьезное решение всего за двадцать четыре часа?