Эрл еще подождал, сосредоточив все свое внимание на еле уловимых различиях в оттенках черноты.
Ему показалось, что он видит какое-то волнообразное движение, и он тут же понял, что это брезент, натянутый над кузовом грузовика, чтобы скрыть вооруженных людей, направляющихся к месту боя.
Тогда Эрл начал стрелять. Автоматическая винтовка выпустила содержимое первого магазина менее чем за две секунды. Далеко впереди Эрл видел вспышки и мгновенно повисшие в воздухе темные облачка — это говорило о том, что его пули попадали во что-то металлическое, вероятнее всего, в детали машины, высекая искры и поднимая пыль. Он молниеносным движением вставил новый магазин и дал еще одну длинную очередь, всаживая пулю за пулей и видя, как они пронизывают черное пятно, порой рикошетируя от каких-то металлических деталей. Со стороны грузовика раздался выстрел, потом другой, а затем от случайного попадания пули вспыхнул бензобак, озарив ночь мутным апельсиново-желтым пламенем. Тут же раздался взрыв, немного подбросивший грузовик, который моментально исчез в ослепительно ярком огненном шаре. Из шара выскочил горящий мужчина с автоматом «томпсон», сделал несколько шагов, выронил оружие и увал на дорожку.
Оглянувшись на «Мэри-Джейн», Эрл увидел, как замыкающий из команды заднего входа скрылся за дверью.
Автомобиль подкатил к входу в заведение.
Его пассажиры чувствовали себя настолько напряженно, что каждый дышал шумно и хрипло, со звуком, напоминавшим скрежет проволочной щетки по металлу.
— Ладно, — сказал Длинный, формально считавшийся командиром группы. — Вы знаете, что делать. Пошли. Орешек, ты остаешься при большом ружье.
— Есть, — откликнулся Орешек.
Присев за капотом автомобиля, он вскинул свой «томпсон», уже во время движения сняв его с предохранителя и проверив указательным пальцем, что рычажок переводчика стоит в положении «автоматический огонь». Мушка немного поплясала, но тут же успокоилась и замерла на середине торса человека, сидевшего за столом в баре.
Трое членов команды с тяжелым грузом в руках рысцой подбежали к входу. До него было совсем недалеко — футов двадцать пять. Передний пинком распахнул дверь и ворвался внутрь с криком:
— Облава! Облава! Руки вверх!
Джейп увидел, как дверь распахнулась, и, черт возьми, так разволновался, что чуть не намочил штаны. Он оттолкнул стол, прижал приклад «томпсона» к бедру, изогнул руку над огромным, на сотню патронов, круглым диском, ухватился за цевье и стиснул пальцы.
Потом раздался крик:
— Облава! Облава!
И когда он уже поднял оружие, то ему показалось, будто разбилось стекло или что-то другое, и он почувствовал удар в грудь, словно в него внезапно впились когти выпрыгнувшего неведомо откуда льва, а это ощущение сменилось ощущением, будто он куда-то падает, проваливается, тонет, охваченный сильнейшей усталостью, и затем он окончательно погрузился в темноту.
Трое мужчин, ворвавшихся в дверь, даже не успели сообразить, что оставшийся у них в тылу Орешек открыл стрельбу, прикончив отлично нацеленной короткой очередью бандита, поджидавшего их в баре. Они были почти безоружны, если не считать пистолетов, которые все еще оставались в кобурах. Каждый нес в обеих руках по армейскому котелку, наполовину наполненному всякими болтами, камнями, осколками стекла и обрезками досок. Один за другим они с грохотом, шумом и треском высыпали содержимое котелков на пол. Этот шум мало походил на топот множества человеческих ног, каким он мог бы быть в нормальной обстановке, но в горячке начавшегося боя, когда за их спинами уже почему-то прогремели выстрелы, этих звуков вполне хватило, чтобы сбить с толку засевшего наверху стрелка, который тут же открыл огонь.
Натан, Грамли из Мерфрисборо, получивший особую тюремную закалку, с силой нажал на гашетку «максима». Пулемет, установленный на мощной трехногой сошке, укрепленной на салазках, громыхал добрых минуты две, извергая 8-миллиметровые пули, которые разнесли вдребезги пол на первом этаже, подняв в воздух тучу пыли, щепок и прочих осколков. Впечатление от этого оружия оказалось настолько пугающим, что план, разработанный Ди-Эй, затрещал по всем швам.
Команда переднего входа поспешно отступила к автомобилю и укрылась за ним, держа под прицелом дверь и разбитую витрину. Команда заднего входа, все восемь человек, включая Френчи и Карло, сбилась на крохотном пятачке совсем рядом с зоной обстрела; никто не мог не то что говорить, но даже трезво обдумать происходящее, тем более подать сигнал или совершить еще какое-либо разумное действие, настолько оглушительным и страшным оказался звук пулеметной стрельбы. Дело было не в отсутствии храбрости — никакая храбрость не могла бы помочь, когда дело дошло до такого сокрушительного огня. Так что участники облавы лишь растерянно поглядывали друг на друга, отводя глаза, когда кто-то из них встречался взглядом с товарищем. Им был необходим предводитель, и он оказался рядом с ними через тридцать секунд — без бронежилета и с автоматической винтовкой.
