Жарко на даче полностью

Вынул член у нее изо рта и низко присел, стараясь коснуться ее писеньки. Затем стал водить членом вдоль половых губ. Резче, быстрее. Я уже не мог остановиться и, кончив, забрызгал ей весь животик и промежность.

— Хочешь, я буду делать тебе еще так приятно? Только давай маме не скажем ничего, хорошо? А то большие девочки очень ревнивые. Ты же не хочешь, чтоб мама тебя не любила?

Катюха закивала в ответ. Мы пошли в дом, легли на кровать. Для приличия мы были в одежде.

Через какое-то время я проснулся и вышел во двор по нужде. Бежать до туалета было лень и, спустив трусы, я достал член. Тут в дверной проем выглянула дочурка.

Ей было любопытно.

— Ты куда? — спросила она.

— Я писать, иди спи.

— Я тоже хочу, — сказала она. И вышла во двор.

Она села прямо передо мной, и в темноте я только слышал, как струится моча под ней. Тут я сказал:

— Сиди так, не кричи. Сейчас пойдем опять мыться.

И ливанул струей на нее сверху. Моча стекала с головы девчонки. Дописав, я резко схватил ее и понес в баню.

Дочь обалдело глядела и сказала, что было прикольно, как душ, только теплый. Как же я радовался, что она еще маленькая и ничего не понимает! Возбудившись от писанья на дочь, я так и бегал со стояком.

Теперь посреди бани поставил дочку на четвереньки и зашел сзади. Я плотно сомкнул ее ноженьки, просунув между них член, и стал быстро двигаться туда-сюда. Долго та делать не пришлось, и сперма, вылетев, ударилась в дочкино естество..

Помывшись, мы пошли спать.

На следующий день была такая же жара. Катя убежала куда-то гулять. К обеду она пришла с соседской девочкой, и они побежали к ней наверх, смотреть коллекцию открыток. Я уже собрался было готовить еду, как сверху позвала дочь. Она стояла на середине лестницы и, глядя вниз, спросила:

— Пап, а почему у Ленки писяет струйка не прямо, а вниз?

— Потому, дочь, что  у вас писи по-разному устроены. Одна девочка писает так, другае эдак. У всех это устроено, ну как тебе сказать? — вот у тебя есть крохотная дырочка, ты через нее мочищся. Это называется так. — Я уже предвкушал, прдвкушал,  как две девчонки  обольют меня полупрозрачной золотистой писаниной.

— Пап, а Настька тоже хочет.

— Ну, пускай писает.

Настька, нависая надо мной на лестничном пролете, задрала подол темно-синего платьица и пустила струю. Я пытался поймать ее ртом.

Дочурка уселась надо мной, задорно посмеивась. Ножки раздвинулись. Струйка попала на лицо.

— А теперь я, папа.. . Можно?

— Писай, дочь моя, писай.

Катя тоже помочилась.

Не прдставляете, камрады, какое это было фееерическое ощущение. Меня, мало того, что обоссала дочь, так и Надька тоже не осталась в долгу.

Дочь на меня ссала; Надюша присоединялась.

— У вас толстый? — поинтересовалась Надя, помочившись.

— Вот такой. — Я показал.

— У папки толстый! — хвастливо заявила Катька. Кажется, она гордилась, будто бы мой толстячок принадлежал не мне, а ей, развратной дочурке.

— Мне нравится пися девочки, пахнущая детской мочой. Дай понюхать. 

Какая романтика — лизать голопопого ркбенка на лестнице. Трусов на Надьке, конечно, не было. Я лизал. Девочка, как опытная блядь, присаживалась сильно.

— Теперь и я, папа....

Дочь села на рот.

До чего же приятно лизать девочек! Их голые письки.... Эх!

— Папа, пососешь Наде?

— Да вроде сосал...

— Пососи еще. Вот так. Пизденушку... Надьку еби язвком.... А ты не против, если я на тебя сяду? Вот так. Папа, лижи. Я сделаю так. И вот так. И та-а-ак! Папа, ты меня выебал! А поеби теперь Надюшку! Я хочу, хочу! Хочу, чтоб ты ее выебал!

Отец понял задание бувально. Надюща — то ли к счастью, то ли к несчастью, стала, не задумываясь, садиться на стоящий орган. В принципе все получилось неполохо!

Они так и ебались. Девочкам не было стыдно; напротив, совокупиться с половозрелым мужичком было куда интереснее, чем с этой шелудивой гопотой.

Папа с наслаждением лизал. Нам не дано узнать, чья же вульвочка была по его мнению слаще. Предлагаем поставить эксперимент.