Посадил ее, голенькую, на полочку для парки. Это была просто толстая пластиковая полка, которую вешали, когда парились и били веником. Раздвинув ноги, я принялся лизать. Катя сначала смотрела с любопытством, хихикала («Папка, шекотно!»), затем высоко подняла ноги вверх: девочке явно было приятно.
Потом она стала постанывать и закрывать глазки. Дочка откинулась к стене и еще шире раздвинула конечности. Скоро она вздрогнула, выгнулась спиной и сомкнула ножки, сдавив мне голову ногами в районе ушей.
Ну вот и доченьке теперь хорошо. Малютка спустила. Я крепко обнял ее.
— Никому не говори, ладно? Никому. Тебе понравилось, как у меня вылетела жидкость?
— Да, так здорово! Фонтанчик. Ты как кит, — она засмеялась, шаловливо двигая голой попкой. Так задорно, что от взгляда на эту почти взрослую женщину у меня опять встал. Пришлось подрочить. Катя не поняла, чем я ззанимаюсь Стыдливо отвернувшись, тихонько спустил.
Хотел ебать девочку, но сдерживался.
Поставил Катю на пол. По росту она как раз находилась ртом напротив члена. Я ей сказал: открой ротик, и заглоти головку. Катя смогла вместить в себя только треть пениса, но и от этого стало невероятно приятно.
— А теперь гладь язычком и посасывай.
Девочка стала послушно выполнять папино задание. Замычала, пытаясь кивать. Прошло немного времени; я опять был близок к тому, чтобы забрызгать девчонку малофьей…
Вынул член изо рта и низко присел, стараясь коснуться ее писеньки. Затем стал водить пенисом вдоль половых губ. Резче, быстрее. Я уже не мог остановиться и, кончив, забрызгал дочке весь живот и промежность.
— Хочешь, я буду делать тебе еще так приятно? Только давай маме не скажем ничего, хорошо? А то большие девочки очень ревнивые. Ты же не хочешь, чтоб мама тебя не любила?
— Папа! А ты сказал, что некоторые девочки раздражают и свои половые органы. Это как?
— Доченька, это не очень прилично. Тем более заниматься этим перед папой.
— А мне хочется!
— Хочется попробовать?
Маленькая шалунья! Просто бесенок! Нет, чтоб заниматься этим втихомолку, в укромном уголке, с подружками в крайнем случае. Ей захотелось заняться этим, стоя голышом перед отцом.Но и я уже сдерживаться не мог. Пришлось объяснить ребенку, что онанизм как у мальчиков, так и у девочек — вполне обычное занятие и не надо делать из него проблемы. Катюша, стоя передо мной, слегка раздвинула ножки, зажмурилась и, улыбаясь, стала водить пальчиками вверх-вниз по своей щелочке, ставшей к этому времени довольно скользкой. Она нисколько не стеснялась меня, а попросту наслаждалась актом мастурбации перед отцом. Вот они, современные нравы.
— Папа, мне очень нравится трогать письку! А ты ее трогаешь?
Пришлось показать. Некоторое время мы занимались онанизмом друг перед другом. Катя закатывала зрачки гла́зок и негромко постанывала. М-да, страстными не становятся, а рождаются, сделал я открытие. В восемь лет можно уже вполне понимать, что такое оргазм.
Дочка испытала его. Тельце малышки изогнулось, и мне стало понятно, что девочка впервые испытала сексуальное удовольствие самостоятельно.
Мы пошли в дом, легли на кровать. Я пощекотал ее между ног, доставив дочери очередную порцию удовольствия.
Через какое-то время я проснулся и вышел во двор по нужде. Бежать до туалета было лень и, спустив трусы, я достал член. Тут в дверной проем выглянула дочурка.
Ей было любопытно.
— Ты куда? — спросила она.
— Я писать, иди спи.
— Я тоже хочу пописать, — сказала она. И оказлась рядом со мной.
Села рядом, и в темноте я услышал, как струится ссанюшка под ней. Я сказал:
— Сиди так, не кричи. Сейчас пойдем опять мыться.
И ливанул струей на нее сверху. Золотистая жидкость стекала с головы девчонки. Дописав, я резко схватил ее и понес в баню.
Дочь обалдело глядела и сказала, что было прикольно, как душ, только теплый. Как же я радовался, что она еще маленькая и ничего не понимает! Возбудившись от мочения на дочь, я так и бегал со стояком.
Посреди бани поставил дочку на четвереньки и вошел сзади. Сдерживаться не было уже никаких сил. Плотно сомкнул ее ноженьки, просунув между них член, и стал быстро двигать туда-сюда. Долго делать не пришлось, и сперма, вылетев, ударилась в крошечную детскую вагинку…
Помывшись, мы пошли спать.
* * *
На следующий день было еще жарче. Спали мы вместе и проснулись в поту. Еще толком не проснувшись, я обнаружил, что пальцы рук моей девочки предприняли прогулку, адрес которой известен всем малолеткам. Это выглядело невинным только поначалу. Все казалось скромным, слышалось только невинное сопение. Через некоторое время ножки раздвинулись, я почувствовал это, и кисть руки девуленьки заработала по полной программе. Я продолжал прикидываться спящим. Тельце вспотевшей девочки прижималось к моему большому волосатому телу.
Девочка вздрогнула несколько раз и сильнее прижалась ко мне, несмотря на жару.
Капли пота превратились в струйки...