Я застыла. Так это и есть тот самый Мнемомэн, который присылал мне подарки. Я моментально разозлилась, позабыв о том, что его пытали и что он вовсе не был фаном Осушающей девушки. «Ну я и "флюгер"!»
- Слушай, ты, я…
Он меня перебил:
- Я знаю, что у тебя есть полное право злиться. Правда. Я лишь прошу уделить мне совсем немного времени, чтобы ты могла узнать меня получше. Я не такой уж плохой парень. Позволь мне…
- Нет, что бы ты ни собирался предложить, мой ответ – нет. Как у тебя вообще хватило наглости мне позвонить. Ты забрал то, что тебе не принадлежит, и мы хотим это вернуть.
Шерридан выразительно махнула рукой, указывая на телефон.
- Мнемомэн, - почти беззвучно прошептала я, и моя подруга нахмурилась.
- Я дам тебе все, что хочешь, - упрямо продолжал он. – Все, что угодно, только не это.
О, да неужто?
- Посмотрим, как ты заговоришь, когда я тебя найду. Воспоминание о том, как я долбанула Рома зарядом из «Тайзера», покажется легкой шалостью по сравнению с тем, что я с тобой сделаю.
- Какой у тебя пылкий темперамент, - тихонько усмехнулся Мненомэн. – Это мне в тебе и нравится. Я вообще многое в тебе люблю.
- Нет, не ты, а Ром.
Во всяком случае, раньше было именно так. Как бы я хотела иметь возможность отследить его местонахождение по своему телефону. Найти этого М-в-квадрате и надрать ему задницу, как и обещала. У него не было никакого права говорить подобное.
- Не имеет значения, чьи это воспоминания, - решительно заявил он, а веселье, сквозившее в его голосе в самом начале разговора, уступило место упрямству. – Они в моей голове, значит, я пережил их. Ну вроде того, - добавил он, вздохнув с некоторым сожалением.
- Ты прекрасно знаешь, что они тебе не принадлежат. Нужно вернуть эти воспоминания Рому.
- Я не стану этого делать. Они мне самому очень нравятся. - Вот ведь упрямец!
Черт бы его побрал.
- Почему я? – озадаченно спросила я. Мне позарез надо было знать. – Ты мог бы выбрать Лексис, она просто высший класс.
- Вообще-то она сноб. А вот ты… красавица, заставляющая всех вокруг смеяться и… и ты знаешь, что значит обладать сильным даром, которым весь мир хочет воспользоваться, - грустно закончил он.
Похоже, он был не в восторге от своих способностей. Возможно, он чувствовал себя использованным и не знал, кому можно доверять. Его собственные воспоминания были, без сомнения, связаны с днями, неделями, месяцами - годами? - заключения. Моя злость улетучилась, и я снова смягчилась. Да что со мной происходит? «Никакого сочувствия», - велела я самой себе.
- Это все не имеет никакого значения, - произнесла я мягче, чем хотелось бы. – Ты не имел права так поступать. И если ты не…
- Ты не дала мне закончить. Ты также добрая, и страстная, и…
- Стоп! Ни слова о моей страсти... Но спасибо за комплимент. – Ну что я за дура такая? Стоило ему польстить мне, как я уже растекаюсь лужицей, словно мороженое на солнце. – По правде сказать, я девушка своенравная, психованная и с убийственными наклонностями.
- Нет. Ты верная, на тебя можно положиться, и ты стоишь горой за то, во что веришь. Ты работала на износ, чтобы оплатить уход за своим отцом. Ты поступила на службу в ПИР, чтобы спасти своего мужчину и его дочку. Я впервые встречаю такого бескорыстного человека, как ты.
- У моего мужчины есть имя. И клянусь, я вовсе не такая уж бескорыстная, как ты думаешь.
Он раздраженно выдохнул:
- Я знаю, что могу сделать тебя счастливой, Белл. Если только ты дашь мне шанс.
Шерридан жестами потребовала подробностей о моем разговоре с Мнемомэном. Я знаками показала, что мне нужна еще минутка и, отвернувшись от подруги, уперлась локтями в капот машины. Неужели солнце всегда было таким палящим и знойным?
- Может, ты скажешь мне, где находишься, чтобы мы могли поговорить лицом к лицу?
Он рассмеялся.
- Ты такая забавная, когда пытаешься поймать меня в ловушку. Быстро же ты освоилась с ролью агента. Слушай, я просто хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня так, как смотрела на него. И, как я уже говорил, я намерен сделать тебя счастливой. Я знаю, что смогу. Неужели это преступление?
- А как по-другому назвать кражу чужого? – процедила я сквозь зубы. Мне чертовски нравилась его преданность, вот только было несправедливо, что я получаю ее от него, а не Рома.
Мнемомэн вздохнул.
- Извини, если обидел тебя. Я просто не смог удержаться. В тебе есть все, что я всегда хотел видеть в женщине, и впервые в жизни, я почувствовал себя… живым. Ради тебя, Белл Джеймисон, стоит жить. И умереть.
Черт, черт, черт его побери!
- Если я пообещаю, что никакой ловушки не будет, ты подумаешь о том, чтобы встретиться со мной?
Я должна как-то заставить его понять весь ужас того, что он сотворил. От этого зависела моя жизнь.
- Подумай об этом. Мы можем создать новые воспоминания, которые будут только нашими.
Разумеется, в этих воспоминаниях он будет крутиться в торнадо, которое я ему организую, до тех пор, пока не вернет воспоминания обратно, но Мнемомэн же этого не знает.
