Ром оглядел меня, и его зрачки превратились в длинные щели, а руки сжались в кулаки. Быть может он представил, как запускает пальцы в мои свежевыкрашенные черные волосы? Под его пристальным взглядом мои соски затвердели, ноги задрожали. Кровь закипела. Или его возбуждает то, что я так похожа на Лексис?
Ох.
Мне опять захотелось его убить.
- Все… чудесно. Я решил проверить систему безопасности «Биг Роки» и посмотреть, сколько охранников прибежит, если кто-то изнутри включит сигнализацию.
Мне не хотелось даже думать о том, как он смог включить сигнализацию.
- И сколько же?
Мы ничего не увидели на мониторах.
- Много. Но я сумел установить там камеру.
Ром перевел взгляд на Лексис.
- Позвони Санни. Я хочу с ней поговорить сейчас, если вдруг не удастся позвонить потом.
То есть если у нас возникнут проблемы.
Несколько минут спустя Лексис уже смеялась, болтая по телефону с малышкой, и у меня снова заболело в груди. Попрощавшись, Лексис передала трубку Рому.
Он между тем, заранее улыбаясь, присел на краешек постели.
- Как поживает мое солнышко?
Боль расползалась все шире, все глубже.
Они говорили о мультиках и о дяде малышки - брате Рома, - который присматривал за Санни, пока ее родители были на задании... Похихикали, обсуждая ссадину, которую Санни получила, катаясь на велосипеде... Ром категорически отказался дать ей добро на проникновение внутрь неодушевленных предметов. И вдруг он нахмурился.
- Знаю, что обещал, милая, но сейчас неподходящее время. Ладно-ладно, твоя взяла. Как всегда. Она здесь, минуточку. – И нерешительно протянул трубку мне.
Презирая себя за одеревеневшие пальцы и дрожащий подбородок, я схватила трубку, и поздоровалась:
- Привет, малышка. Как ты?
- Я по всем по вам скучаю. И хочу с тобой увидеться, - в нежном голоске пятилетней крошки прозвучал укор.
- Я приду сразу, как вернусь в город. Клянусь.
- Когда?
- Через неделю, - ответила я, оставив за собой немного времени.
- Через два дня. Разве ты не знаешь, как я по тебе скучаю.
Мои губы сложились в улыбку. Эта малышка – просто настоящий торговец. Краем глаза я заметила, как Лексис резко сжала одеяло – вот-вот разорвет.
- Две недели. И я тоже по тебе скучаю.
Она вздохнула:
- Нет, так не пойдет. Ты должна сказать «пять дней», я – «четыре», а потом ты говоришь «заметано». Думаю, папе надо тебя научить.
Я зарделась, вспомнив, в какой ситуации Ром последний раз пытался научить меня торговаться. Мы тогда были голыми и испытали множество оргазмов.
- Я ему передам.
- Люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, солнышко, - дрожащей рукой я передала телефон Рому, который смотрел на меня с невыразимой нежностью.
Та же нежность звучала в его голосе и при прощании. Мне нравилось наблюдать за его общением с дочерью: любая девочка может только мечтать о таком отце. Закончив разговор, Ром бросил телефон Лексис и посмотрел на меня, вновь переключившись на дела.
- Я в душ. Когда выйду, будь готова.
— Классно выглядишь, — сказала я, пожирая Рома глазами. Я не лгала. Никогда не видела его таким разряженным. Он надел безупречный, без единой морщинки, черный костюм в тонкую полоску. Зачесал назад волосы. И пах дорогим пряным одеколоном.
Вдобавок ему каким-то образом удалось изменить внешность. Я не заметила и намека на косметику или пластику, и все же его нос казался длиннее, скулы заострились, а рот стал немного тоньше. Когда он вышел из ванной, весь такой ну просто пальчики оближешь, я даже его не узнала.
— Спасибо. Ты тоже.
Я, по крайней мере, не лгала, пытаясь просто быть милой. Он на самом деле выглядел притягательно. А вот я? Не сказала бы. Только не рядом с ним. Если он был икрой, то я – в своем мало что прикрывающем фиолетовом прикиде из спандекса – мясными консервами массового потребления. Серьезно, мне не хватало только визитных карточек: «Два часа – две сотни».
— Так почему мы замаскировались?
— Осушительница наняла людей, чтобы выследить тебя. И я не хочу, вдобавок ко всему прочему, иметь дело еще и с ними. К тому же она играет на своем поле, и следовательно, у нее уже есть преимущество. Мы же не хотим дать ей еще одно, объявив о своем присутствии?
Я вздохнула, соглашаясь, и мы погрузились в шикарный Бентли – я не спросила, где Ром его достал, поскольку была только рада, что это не седан – и со скрипом тронулись вниз по шоссе. Ром обращался с машиной, как с горячо любимой девственницей, прикасаясь к ней неторопливо и нежно.
В валявшемся рядом сотовом моего ответа дожидались три голосовых сообщения. Первое - от пастора, руководящего церемонией-которая-возможно-никогда-не-состоится. Второе – от Мнемомэна: «Вчера я весело провел с тобой время. В жизни ты еще лучше, чем в воспоминаниях». И третье – от вампира Риса: «Позвони мне. Пожалуйста, — сказанное звучало до странности отчаянно. – Мне нужно сделать еще один тест. Только один. Это все, что мне нужно».
