– Он тебя любит, – вдруг заявила она, а я едва не подавилась, а потом почувствовала себя так, точно крылья выросли, один миг, и вознесусь под самый потолок. – Но не так, как тебе бы хотелось, – добавила она, крылья тут же сложились и обвисли.
– А как? – спросила я, наливая по второй, без коньяка, понятное дело, подобные разговоры не ведутся.
– Не сильна я в психологии. Чувствую хорошо, а словами объяснить не могу. Имей в виду, в постели у нас все так, что лучше не бывает.
– Могла бы и помолчать, – разозлилась я.
– Я в воспитательных целях, чтоб ты особо не надеялась…
Тут совсем некстати позвонил Володя, хотя, может, наоборот, ему следовало сказать спасибо, звонок отвлек Маринку от малоприятных для меня воспоминаний.
– Привет, – нерешительно произнес Вова, когда я, чуть помедлив, ответила. – Может, встретимся? Кофе выпьем или просто погуляем?
– Работы много.
– Давай встретимся, и ты мне расскажешь о своей работе.
– Извини. Но сегодня не получится.
– Что ж, может, тогда завтра?
– Завтра тоже вряд ли.
– А когда?
– Я позвоню.
Торопливо простившись, я отложила мобильный в сторону под насмешливым взглядом Маринки.
– Чего парню голову морочишь? – съязвила она. – Так бы прямо и сказала: «Иди ты…» Или воспитание не позволяет? Мне, кстати, тоже один все названивает. Между прочим, состоятельный мужчина, своя фирма. Замуж зовет.
– А ты?
– А что я? Мне поздно жизнь менять.
– Почему же поздно? Ты еще молодая…
– А вот ты бы на свидание сходила, – перебила Маринка. – Глядишь, что и получится.
– Ничего не получится, – нахмурилась я. – Тебе надо, ты и ходи.
Маринка тут же продемонстрировала кулак, на который я внимания не очень-то обратила, наполнила рюмки и предложила:
– Давай…
– Давай, – вздохнула Маринка. – Слышь, пигалица, нервы у меня слабые, если ты здесь надолго окопалась, могу и не выдержать. Пришибу под горячую руку.
– На самом деле ты просто боишься, – скривилась я.
– Тебя, что ли? Тоже мне соперница… Конечно, боюсь, – кивнула она. – Потому что ничего хорошего из этого не выйдет. Вы друг другу не подходите. Жизнь себе искалечишь, вот и все. Я-то уж как-нибудь справлюсь… привыкла. А ты? Тебе парня хорошего надо, детей…
– А тебе не надо?
– Беда-а-а… – нараспев произнесла Маринка. – И знаешь, что обидно: нет на тебя злости. Хочу разозлиться, а не могу.
– У меня тоже нет, – подумав, ответила я. – Как-то это странно.
– Точно. Может, нам это… друг в дружку влюбиться, а он пусть голову ломает, что с этим делать…
Мы весело фыркнули, должно быть, выпитое давало о себе знать. Дверь хлопнула, и мы дружно икнули, то ли от коньяка, то ли от удивления: в кабинет вошел Бад. Усмехнулся, видя веселенький натюрморт на столе, взял стул и устроился рядом с нами.
– Привет. Поминаете кого? – спросил он со всей серьезностью.
– Типун тебе на язык, – замахала руками Маринка.
– О женском алкоголизме, надеюсь, слышали? Практически неизлечим.
– Ты чего притащился? – нахмурилась я.
– Ехал мимо, дай, думаю, зайду…
– Ладно врать-то, откуда ты знаешь, что Владана нет? – заволновалась я. – Опять следишь за нами? Не рискнул бы ты прийти, если б не знал…
– Я вообще-то рисковый. И, между прочим, Владан – мой друг.
– Он так не считает.
– Ладно, ты права… – Бад вытянул ноги и сложил руки на груди, потом, точно опомнившись, спросил: – Рюмка есть?
– Стакан.
Я достала стакан из шкафа и поставила на стол. Бад плеснул коньяка, совсем немного, и выпил, сказав:
– Ваше здоровье, леди.
– Я права, и что? – проявила я интерес, дождавшись, когда он поставит стакан.
– Владан уже знает, с кем имеет дело? – спросил Бад серьезно.
– Нет… не уверена. А что?
– Пусть позвонит. – Он поднялся и сказал, обращаясь к Маринке: – Ты с ней поосторожней. Ее по пьяному делу со страшной силой тянет на подвиги. Подбивала меня магазин ограбить. – Он подмигнул и исчез за дверью.
– Это что, шутка такая? – глядя на меня с большим сомнением, спросила Маринка. – Вы с ним… – Она сделала жест рукой, который можно было понять как угодно.
– Мы с ним однажды выпили, то есть напились, если честно. Ну и что такого? Кто не пьет?
– Ты с Бадом? – вроде бы не поверила Маринка.
– Ну…
– Интересно, как ты это делаешь? – покачала она головой.
– Что?
– Ты пробуждаешь в них отцовский инстинкт… Точно… вот они с тобой и нянчатся… Бад, и даже Владан. И не мечтай, что он меня бросит. Лучше с Бадом роман закрути. Красивый мужик… вы будете отличной парой. И Владан успокоится, типа, отдал в хорошие руки.
– Лучше б он тебя кому-нибудь отдал.
Маринка тут же влепила мне затрещину, совсем не больно, но обидно. Только я собралась нелицеприятно высказаться, как она обняла меня и поцеловала в макушку, потому что ее рост вполне это позволял, и, шмыгнув носом, сказала:
– Как же мы его делить-то будем?
Бутылку мы допили, поплакали и сошлись во мнении, что все в руках божьих. Маринка звала спать к себе, но я решила остаться в офисе. Мы простились, моя новоявленная подруга удалилась вместе с корзиной, а я перебралась на диван и еще немного поревела.
